За кулисами трилогии «Властелин колец»




Приятные и неприятные воспоминания

(Элайджа Вуд)

Ему только 21 год, но этот храбрый хоббит вполне созрел для любви, татуировок и много другого. Кто мог знать, что в этом порочном и злом мире заметят Элайджу Вуда? За обедом в небольшом кафе в Лос-Анджелесе его вдруг увидел Крис Рок, который как раз говорил по телефону. Он не закончил телефонный разговор и внезапно закричал: «Вы обалденная звезда! Просто убийца!»

Вуд привык к такой реакции на свою героическую роль хоббита Фродо с волосатыми ногами в «Братстве кольца», первой части трилогии «Властелин Колец», прибыль от которой составила более 700$ миллионов и получила 13 Оскаровских номинаций. В остальных двух частях фильма он уже снялся, и скоро мы их увидим. «Люди часто подходят ко мне», говорит Вуд. «И все они хотят сказать мне „спасибо“». В этот момент подходит официантка и подтверждает только что сказанное: «Нам всем очень нравится этот фильм», — говорит она.

Как только Вуд доел свой завтрак, мы пересели за другой стол, где 21-летней звезде позволяется курить. Эту привычку он приобрел от Джоша Хартнетта, который курил на съемках «Факультета», молодежного фильма ужасов(1998). Вуд говорит, что он курит потому, что ему нравится запах сигарет. «Джош сказал мне: «Давай, попробуй!» Я попробовал только один раз и скоро это переросло в привычку.

Вуд недавно приехал из Новой Зеландии, где режиссер Питер Джексон снимал свою трилогию почти 16 месяцев. У Вуда большая карьера в качестве детского актера, но он искал шанс проявить себя в качестве взрослого актера. «Молодые актеры просто обречены, играть в молодежных фильмах», говорит он. Вуд доволен следующими частями «ВК». Вся история, особенно история Фродо, развивается и превращается во что-то иное. В «Братстве Кольца» Вуду все время приходится бороться с властью кольца, которое обладает разрушительной силой. Он понимает, что только ему суждено нести это бремя. «Это становится навязчивой идеей».

У Вуда есть несколько новых критериев для его следующих проектов. «Некоторые изменения придутся как раз к стати», говорит он, улыбаясь. «Но такого хорошего грима, конечно, я больше нигде не видел». (кстати, Вуд исполнит свою мечту и снимется с Меди Муром в фильме «Try Seventeen») Все время съемок трилогии все актеры находились словно в параллельном мире. «Когда самолет приземлился в Новой Зеландии, я почувствовал, словно это домик Дороти приземлился в стране Оз», говорит Шон Эстин, который исполнил роль Сэма. Вуд согласен с ним. Он пытается рассказать мне, как развлекался с остальными актерами, он говорит такую вещь: «Хоббиты знают, как хорошо проводить время».
Можно сказать, что вы выжили из ума на время?

«Да», говорит он. «Мы друг друга считали хоббитами, и считаем до сих пор. Но выжили мы из ума в хорошем смысле. Мы погрузились в мир „Властелина колец“, в Средиземье. Это было чем-то средним между дружбой и близостью».
Близость между девятью актерами которые составляли Братство — четыре хоббита, два человека, гном, эльф и маг Гендальф — носила различные причудливые формы. Вуд объясняет, что Британский юмор помог воссоздать историю Кольца.
Но не Вуд, а Виго Мортенсен был главным выдумщиком на съемочной площадке. «Он был просто очарователен в такие моменты», говорит Вуд. «Он превратил гримерную Орландо, Шона и свою (а она у них была общая) в милое местечко. На рождество мы там поставили елку. И Кейт Бланшет принимала в этом участие».
Ну и как была Кейт? «Она была великолепна. Для меня было честью сниматься с ней».
А Сэр Йен принимал участия в развлечениях? «Нет, он остался в своем уме».
«Я не принимал участия во всем этом», — подтверждает МакКеллен. «Вели они себя порой отлично, я имею в виду хоббитов. Чувство юмора у них было почти одинаковое», — коментирует Джексон. «Но раз это помогало им сниматься, тогда ничего». Но Вуд утверждает, что не очень часто посещал то самое местечко, которое сделал Мортенсен «Слишком большое оно для меня, а я парен маленький», — объясняет он.

Главным образом, все слышали о том, что именно эта компания в Новой Зеландии помогла Вуду окончательно повзрослеть. Именно Вуд описал один вечер в Веллингтоне, когда они пили водку и клюквенный сок, а закончилось все осквернением фонтана, причем за всем этим наблюдала Лив Тайлер. «Вы что делаете, ребята? Фонтан это вам не туалет!» Вуд с удовольствием вспоминает этот момент: «Забавно. Хорошие воспоминания», — говорит он.

Кстати, чтобы запечатлеть свою дружбу все актеры сделали себе татуировки в виде эльфийской девятки. Салон татуировок Роджера специально открылся для них субботним утром. Вуд решил сделать татуировку на животе. «Я держал его за руку, пока ему делали татуировку», — говорит МакКеллен. «Не то что бы он боялся, просто все мы там были друзьями».
Сейчас, больше чем год спустя, Вуд сделал себе другую татуировку в память о «ВК». В первом фильме Фродо нанесли рану, которая никогда не заживет. И Вуд решил нарисовать эту рану у себя на плече, просто черная линия или белый шрам на плече, чтобы отметить место, куда воткнулся клинок. «Это действительно та самая татуировка, которая всегда будет напоминать Фродо. Шрам, который никогда не заживет», — говорит он.

Мать Вуда, католичка, любила библейские имена. Старшего брата она назвала Захария, младшую сестру — Ханна. Ему же досталось имя Элайджа. «Он был пророком», — говорит Вуд. «Посланник Господний». Наш Элайджа не считает себя посланником Господа и не является слишком набожным, но старается всегда молиться перед сном. Он даже чувствует вину, если забудет помолиться, но сейчас он более флегматичен. «Раз уж случилось, значит случилось. Бывает», — говорит он.
Его родители оба из Айовы и обосновались в Кедр Репидс. Он был энергичным ребенком, которому нравилось забираться куда-нибудь. Вот почему его звали Обезьянкой.

Он рассказывает, как однажды, когда ему было два года, он запер входную дверь, оставив свою мать на улице, залез на буфет и буквально разрушил кухню. Он говорит, что это было весело, но он догадывался, что это нехорошо. А однажды, когда его мать смотрела телевизор, она поняла, что эту энергию можно использовать в коммерческих целях. Она отправила его в модельную школу, когда ему было только шесть лет. Потом его заметили и спросили, не хочет ли он сниматься. И он, разумеется, хотел. Мать с детьми переехали в Лос-Анджелес, чтобы Элайджа мог сниматься. Отец присоединился к ним позже. В первые шесть недель Элайджа снялся в клипе Полы Абдул «Вечно молодая девушка». В клипе он играл мальчика, который ломает карандаш. «Я был очень задумчивым и капризным», — говорит он.

В следующие пять лет, Вуд снялся в фильмах «Назад в Будущее 2», «Внутренние дела» и «Авалон»: он играл большеглазых мальчиков в совсем не детских фильмах. Но он никогда не учился актерскому мастерству. «У меня это просто получалось. Я всегда понимал людей», — говорит он. С тех пор Вуд больше не возвращался в Айову.

Можно сказать, что Элайджа рос в мире совершеннолетних. В Калифорнии первые три года он ходил в школу, но потом стал учиться дома, потому что все время был занять съемками. Но ему это нравилось, хотя однажды он вспылил. «Мне хотелось иметь друзей, и находиться среди сверстников», — говорит он. «Мне даже поболтать не с кем было». Потом он вдруг решил, что не хочет больше сниматься, но опять передумал: «В конце концов, мне больше нравилось то, что я делал, чем-то, чего не делал». Элайджа рад, что учился дома: «В школе надо обязательно принадлежать к какой-то стае. Терпеть этого не могу…»

Вуд говорит, что рос практически без отца, хотя тот и был рядом. Лет шесть назад родители его развелись, и отец уехал обратно в Айову. Я спросила Вуда, что сейчас делает его отец. Он подумал, а потом ответил: «Хороший вопрос. Я не знаю. Он выполняет всякую работу. Одно время он был маляром. Я не уверен».
Я спрашиваю, были ли они близки.

«Нет. Он был рядом физически, но не эмоционально. Я никогда не хотел быть похожим на него». Он жил с вами?
«Да. Но люди могут быть где-то физически, а эмоционально совершенно отсутствовать. Он был совершенно не эмоциональным человеком. Представите себе, когда о вас заботится только мать, знает о вас все, а вот мой отец таким не был. Он к этому был не способен. Отношения у нас небыли плохими. Я должен поблагодарить мою маму за все в моей жизни, за то, каким я стал. Она делала все, чтобы семья наша оставалась на плаву, так что жили мы всегда в достатке».
Вуд говорит, что с тех пор, как отец переехал в Айову «Я не хочу звонить ему. Контакта мы не поддерживаем. Нет, так нет».
А отец хочет поддерживать контакт?
«Думаю, да. Но у него это не очень получается, как и раньше. Возможно, из-за того, что я зол на него, да и не нужно мне этого».
Может, имеет значение то, кем вы стали?
«Наверное. Я не уверен…»
Пока мы обсуждали этот вопрос, стало ясно, что Вуда очень волнует эта тема, но он ее не избегает. Иногда приходится думать о чем-то серьезном, чтобы войти в роль.

Шон Эстин подтверждает это: «Иногда он курит свои сигареты и просто думает. Это впечатляет». Питер Джексон рассказывает, как сначала ему удавалось пробудить в Вуде темную сторону Фродо. «Ему приходилось вызывать в себе настоящее чувство ненависти, которое он так не любит», — говорит Джексон. «Иногда я говорил ему: „Получилось не очень хорошо, надо бы повторить“, и когда он делал это еще раз, все получалось».
Я говорю Вуду, что когда темнота глубоко в ком-то, особенно когда это кто-то положительный персонаж, то темноты словно нет, или она захоронена очень глубоко. И это производит еще больше впечатления.

«Потому что не хватает воздуха. Когда кому-то не хватает воздуха, так оно и выглядит». Вуд любит современную музыку. Он любит отвечать на вопросы, но еще больше любит обсуждать музыку. Его любимая группа — Смашинг Памкинс. И он говорит о том, как он был рад, когда увидел новую группу Билли Когана.

А после обеда мы идем в новый музыкальный магазин Амоиба. Вуд заходит за стойку и ищет записи Хайвес, Энди Вотел, Баффало Дотерс и многие другие. И тут к нему подходит человек. Это его приятель Бэн, который тут работает.
«В чем дело?» — спрашивает Вуд, и они начинают в шутку бороться, причем Бэну удается оторвать Вуда от земли. «Клевый у тебя был месяц, поздравляю», — говорит он, ставя Вуда на место. И они начинаю обсуждать, лучше ли Амели, чем Ройал Тенбаумс (как считает Бэн), или же наоборот (как считает Вуд). Потом Бэн показывает Вуду секцию DVD, где он берет первую серию «Твин Пикса». Перед уходом Вуд заглядывает в отдел Смашинг Памкинс, прекрасно зная, что ничего нового там быть не может, но делает он так всегда.
«Всегда. Даже глупо это как-то», — говорит он.

У Вуда есть две нелюбимые сцены в «Ледяном Шторме». На съемках первой его мать не присутствовала, но когда ему пришлось целоваться с Кристиной Ричи в бассейне, мать была там и смотрела. «И у меня не очень получалось. Я неловко чувствовал себя из-за того, что мама была там. Мы просто целовались, ничего такого». А после этого она сказала: «Это было действительно необыкновенно». И тогда он понял, что мать чувствовала себя еще более неудобно. А однажды я его спросила: сколько раз он влюблялся?
«Черт возьми!» — при этом он изображает Британский акцент. «Господь всемогущий!» Но потом уже своим голосом отвечает: «Я был влюблен, однажды, но это была детская любовь. Девушку звали Сара. Она приходила ко мне утром, мы сидели рядом на диване, а через пятнадцать минут она уходила в школу».
Так в чем же было дело?
«Мы были молоды. Дело в том, что я был нужен ей больше, чем она мне. Довольно тяжело, когда ты кому-то нужен, это ответственно…»
А как сейчас обстоят дела?
«Сейчас я один. Совсем. И мне это не очень нравится. Это может быть опасно, потому что я ужасный романтик… В каких бы отношениях я бы не состоял, я влюблялся в свой идеальный образ. На самом деле, быть одному здорово. Тогда ты в состоянии вечного поиска». Вуд все еще живет дома, но это отдельный домик для гостей. Он очень близок с матерью. Мать обычно сопровождала его на съемки и внимательно следила за карьерой, до сих пор она читает его сценарии и высказывает свое мнение. Я спрашиваю, какое это имеет для него значение, и он смеется. «Сейчас ничего. Я не просто стал старше, а еще и ответственнее.«Но дело не только в этом. Он еще зарабатывает деньги для семьи. «Это трудно объяснить. Я не считаю себя кормильцем. Но это снимает ряд обязанностей с мамы».
Еще много было вопросов. Она вам стирает?
«Да, до сих пор. Разве это не ужасно? Мне двадцать один…»

Когда мы в последний раз видели, Вуд сказал, что он был взволнован разговором об отце. «Не хочу просто больше зря тратить время по пустякам», — сказал Вуд. Дело в том, что перед Рождеством его отец связался со своей бывшей женой, и она пообещала, что Элайджа позвонит ему, но он не позвонил. То же касалось и остальных детей. «Меня это расстроило», — говорит он.
Я спрашиваю: за что больше всего он любит свою мать?
«За все. Как и сестру. Они обе довольно вспыльчивые, так что когда они ругаются, словно пожар начинается. Я тогда пытаюсь помирить их. Так было всегда».

Мы сидим в уголке одного бара возле океана. К нам подходит женщина. Автограф она не просит, но говорит, что какой-то мужчина пришел с фотоаппаратом, и фотографирует его тайком. «Спасибо», — отвечает Вуд, и мы уходим. «Ну, разве не кошмар? Вот как изменилась моя жизнь. Такого раньше небыло».

У Элайджи Вуда есть кольцо. ТО самое кольцо. Его подарил Питер Джексон. «Это единое кольцо», — говорит он. «Та самая прелесть, которой все хотят завладеть». Кольцо хранится у него дома, подальше от взглядов людей. «Нет, я его не вынимаю. Я его прячу». Кольцо у него. Еще он хочет получить свой меч, но он пока нужен для съемок. Элайджа Вуд талантлив, пользуется успехом и желанен для многих. У него есть кольцо, и он связан великой клятвой. И клятву он сдержит, он сохранит кольцо, которое на самом деле ничего не значит, это просто кольцо из фильма. Но так ли это?

Перевод Халдира