За кулисами трилогии «Властелин колец»




Эрик Дэйвис, журнал Wired: «Властелин колец»: Внутри первого виртуального мира

(Статьи)

I.Фильмы

В начале 2000 года юный Джонни Гриндлэй с папой подъехали к студийным площадкам в Веллингтоне, что в Новой Зеландии, чтобы увидеть все, что только смогут. Пятнадцатилетний паренек был в восторге от того, что новозеландский режиссер и сценарист Питер Джексон снимает эпическую фэнтези Дж.Р.Р.Толкина «Властелин колец», одну из самых любимых — и продаваемых — книг всех времен. В то утро, вглядываясь сквозь забор, Гриндлэй обнаружил большое шипастое колесо, которое было прекрасно видно, и снял его отцовской цифровой камерой. Вскоре мальчик поместил фотографию на своем растущем Веб-сайте, Realm of the Ring, одном из сотен фэнсайтов, посвященных опусу Джексона.

Так на свет появилась тайна «шашлыка из мага».

На противоположной стороне земного шара, в Рэйли, Северная Каролина, Мэтью Бэсс прочесывал Сеть в поисках свежих новостей о трех фильмах, которые Джексон снимал одновременно, собираясь выпустить первый из них, «Братство Кольца», 19 декабря. Случайно наткнувшись на кадр Гриндлэя, он немедленно вопроизвел его на своем более основательном сайте Tolkien Movies. Даже самые расплывчатые шпионские фотографии были на весь золота в те дни, когда съемка Джексона только началась, но снимок Гриндлэя стал чем-то особенным. Поклонники Толкина знают ВК как проповедники Библию, и нигде в тысяча двухсотстраничной, напичканной событиями и деталями трилогии оксфордского дона не ни малейшего упоминания шипастого колеса.

Фэны ломали себе голову над значением этой части реквизита, но по-настоящему шуметь на форумах не стали до августа, когда новозеландская газета Evening Post опубликовала несанкционированную фотографию взъерошенного мага, насаженного на то самое шипастое колесо. Предположение газеты о том, что этим магом был знаменитый Гэндальф, было отвергнуто фэнами, которые решили, что самым вероятным кандидатом был маг-предатель Саруман, которого в фильме играет Кристофер Ли. По крайней мере участие Ли в фильмах о Дракуле в роли самого графа объясняло пронзающий грудь шип — ну в точности избитая скрытая шуточка, на которую вполне способен Джексон, снявший нескольких забавных ужастиков.

Кто-то обратился к Йену Маккеллену (Гэндальфу), чтобы разобраться с путаницей. «Нет, это не я», — написал Маккеллен на своем вебсайте, в ходе постоянного диалога с фэнами. «И это не Кристофер Ли, как многие думают». Это утверждение многих сбило с толку, хотя несколько проницательных комментаторов отметили, что зачастую загадочный Маккеллен ничего не сказал о двойнике-дублере Ли. Затем неутомимые шпионы с TheOneRing.net откопали бумагу, в которой было отмечено, что бородатый маг и вправду был Саруман. Другие пришли к убеждению, что все это было просто мистификацией — шутка, которую Джексон сделал для ложной пленки или просто чтобы позлить подглядывающих фэнов.

Участь Сарумана не ясна до последних глав книги, так что тайна шашлыка из мага не будет полностью разрешена пока третий фильм, «Возвращение короля» не выйдет на экраны в декабре 2003 года. (Вторая часть, «Две Твердыни», выйдет на Рождество 2002). Но ясно одно: энтузиасты Толкины обладают потенциалом сделать трилогию фильмов Джексона большим событием, чем оригинальный триптих «Звездных войн» Джорджа Лукаса. Миллионы людей прочли ВК, и он регулярно возглавляет читательские опросы лучшей книги двадцатого века. Многие прочли ВК десятки раз.

В настоящее время Джексон сидит в монтажной в Веллингтоне, соединяя воедино «Братство кольца» из тысяч часов материала, отснятого за 15-месячный период. (Фильм уже закончен целиком и уже потихоньку показывается на пробных сеансах — Н.) Он знает: что бы не получилось в результате, оно должно понравиться тем, кто не знает разницы между хоббитом и эльфом. Для этого он упростил сюжет и историю, изменил количество персонажей и создал высококачественные спецэффекты. Но трилогия Джексона не станет блокбастером, если не понравится читателям Толкина — а им угодить весьма непросто.

Несмотря на внешнее сходство, поклонников Средиземья не стоит сравнивать с треккерами или «звездными воинами». Во-первых, фэны Толкина появились гораздо раньше. Во-вторых, как читатели толкинисты смотрят глубже, чем поклонники фильмов или телесериалов. Люди на всем земном шаре изучают и говорят на изобретенных Толкином языках, воссоздают объемные генеалогии и исследуют тонны бумаг со знания Средиземья. Другие предпочитают более типичные для фанатов занятия, оживляя мир Толкина через картины, игры, каллиграфию, музыку и ролевые игры. Эти люди получают удовольствие, но шутить они не любят. А сейчас 270-миллионную эпопею о Кольце создают, принимая их во внимание (по крайней мере частично).

II. Книги

Впервые Дж.Р.Р.Толкин приоткрыл окно в Средиземье в 1937 г., когда «Хоббит» стал «Гарри Поттером» своего времени. Но трилогия «Властелин колец», опубликованная почти два десятилетия спустя была отнюдь не детской книгой. Помимо своего высокого, мифического стиля, хоббичьи герои книги путешествуют по гораздо более огромному и темному Средиземье, чем в «Хоббите» — это мир, насыщенный меланхолией не меньше, чем волшебством. Пока злой властелин Саурон собирает свое войско орков и призраков кольца в стране Мордор, хоббит Фродо присоединяется небольшой разношерстной компании со слабой надеждой уничтожить волшебное кольца власти, которое оказалось в его владении. Саурон отчаянно желает Кольцо, которое даст ему власть над Средиземьем, и Фродо должен пробраться в проклятую страну Мордор с тем, чтобы бросить этот предмет в вулкан, в котором он был выкован.

После выхода заключительного тома трилогии в 1955, поэт В.Х.Оден назвал труд Толкина шедевром, сравнимым с «Потерянным раем» Мильтона, но знаменитый американский критик Эдмунд Вилсон отозвался о нем как о «детском лепете». Хотя отношение критиком начинает меняться в другую сторону, большинство академиков продолжают пренебрежительно считать книгу несерьезной и реакционной. «Враждебность никуда не исчезла», — говорит Том Шиппи, бывший профессор Оксфорда, недавно выпустивший защиту Толкина в художественной форме, под названием «Дж.Р.Р.Толкин: писатель столетия». «Существует множество самоназначенных экспертов в литературе, которые считают, что имеют право отбирать то, что следует читать. Их раздражает, что читатели не поступают так, как они говорят».

Большинство криков не понимают одну вещь: что ВК — это больше, чем просто повествование. Это врата в Средиземье Толкина, самое реалистичное вымышленное царство в истории фантастики. Для миллионов соверменных читателей Средиземье служит тем же, чем когда-то Эдем для простого человека, или Ад Данте для образованной элиты: оно стало всеобщей картой нравственной вселенной, сказочной страной, которая, описанной глубоко и подбробно, просто существует за пределами известного нам мира. Многие фэны согласились бы от всего сердца с Маргарет Хоус, семидесятитрехлетним ветераном фэндома и почетным гостем на недавнем толкиновском фестивале Bree Mott в Миннесоте: «Читать „Властелина колец“ — это все равно что увидеть другой мир, настоящий мир».

Толкин объяснил свой метод в эссе 1939 г. «О волшебных сказках». Он писал, что умелый сказочник «создает Вторичный мир, в который может войти ваш разум. Внутри него все „правдиво“: Это соответствует законом этого мира. Таким образом, вы верите этому, пока вы внутри». Толкин назвал их Вторичными Мирами, но сегодня мы бы назвали их виртуальными реальностями. И Средиземье остается оригинальной и высшей ВР, превосходной воображаемой симуляцией. Как и сегодняшние создатели ВК и игр, Толкин знал, что успешные Вторичные миры не являются диким полетом фантазии, но продуктами согласующихся друг с другом деталей и умелой техники — то, что он описал как «эльфийское умение», способное временно отключить недоверии «и создателя, и зрителя».

Если Средиземье — это всепоглощающая симуляция, тогда ее код — это изобретенные Толкином языки, особенно Квения и Синдарин, на которых говорят эльфы и которые являются основой почти все имен собственных в мире. Толкин экспериментировал с языками всю свою жизнь, и это «безумное хобби» было основой его творческой активности. В одном знаменитом письме, он объяснил это, когда речь зашла о его творчестве: «Скорее „истории“ была сделаны, чтобы предоставить мир для языков, чем наоборот». А поскольку Толкин был оксфордским филологом, знатоком англо-саксонского и других северно-европейских языков, его языки был удивительно реалистичными, с постоянными корнями, окончаниями и различными лингвистическими смещениями, которые происходят со временем.

Это чувство достоверности было крайне важным для Толкина, которые хотел, чтобы люди «оказались внутри повествования и приняли его (в каком-то смысле) как реальные исторические события». До самого последнего момента Толкин создавал облик Средиземье с помощью искусной топографии, богатой культурной экологии эльфов, людей, гномов, орков и хоббитов, обширного исторического фона, опубликованного посмертно, и только частично, в виду «Сильмариллиона». Он провел бесчисленные часы, работая над генеалогиями, картами и приложениями, которые уснащают «Возвращение короля». Планируя повествование, Толкин также использовал замысловатые графики, чтобы вести счет дням недели, пройденным расстояниям, даже фазам луны.

Такие детали в своем роде наркотик фэндома, и людям все мало. Уж к 1956 г. Толкин жаловался на читателей, требующих геологических данных, эльфийской грамматики и больше карт. Музыкантам нужны были мелодии, ботаникам — технические описания флоры, историкам — детали о политической структуре Гондора. Хотя и довольный тем, что «столь многие поднимают шум ради всего лишь „информации“ или „знаний“,» — Толкин был также немного обеспокоен. Одни читатели называли дома, домашних животных или детей в честь его персонажей, тогда как другие посылали ему артефакты из Средиземья: чаши, картины, скульптуры, фотографии костюмов, магнитофонные записи, еду, тобак, гобелены. «Я теперь совершенно не уверен, что тенденция относиться ко всему этому как к большой игре действительна хороша». — писал он, признавая, что лично он находил такую игру губительно привлекательной.

Но джин уже вырвался из бутылки. Фэндом Толкина взорвался в 1960-х, когда таблички с надписями «Фродо жив» или «Гэндальфа в президенты» возникали на кемпусах, а только образующееся «Общество Толкина» начало подавать грибы и сидр на костюмированных «хоббитских пикниках» по всему Западному побережье. В особенности хиппи глубоко понимали древесный мистицизм толкиновских эльфов, не говоря уже об их чувстве моды. Н ВК повлиял и на технологов. К середине 70-х, принтер в лабораториях Стэнфорда был оснащен шрифтами алфавита Тенгвар.

Успех книг дал толчок литературному (и окололитературному) буму в фэнтези и научной фантастике. Как и труд Толкина, оба мира глубоко озабочены созданием мира — не просто экстраполяцией возможностей или рассказом, но созданием правдоподобных, притягательных и внутренне согласованных миров, которые поглощают читателя. Эти жанры были так популярны в одинаковой степени у хиппи, наркоманов и компьютерных фанатов частично благодаря тому, что все эти ребята хотели, разными путями, перепрограммировать реальность. В наше време, с наплывом компьютерных игры, насыщенных спецэффектами блокбастеров и онлайновыми ВР, кажется, что одна из самых главной функций романов НФ и фэнтези вроде «Дюны» или «Волшебника Земноморья» была подготовить нас к грядущей культуре виртуальности. И это делает Средиземье прародиной.

III. Строители миров

— Толкин был первом создателем законченной культуры — говорит Кидж Джонсон, писательница-фантаст, в конференц-зале гостиницы напротив аэропорта в Сиэттле. — Он был первым писателем, который задал себе вопрос: «Что из себя представляет мой мир»?

Вопрос важен для Джонсон, потому что она здесь возглавляет панель о творении миров для Норвескона, главного регионального НФ и фэнтези кона. Цель обсуждения — помочь перспективным писателям создать богатые и последовательные миры, вроде того, что сделал Толкин. «Властелин Колец» является чем-то вроде учебника по освоению миров фэнтези«, — объясняет участница панели Робин Хобб, говоря, что читает книгу своему девятилетнему ребенку — идеальный возраст для подражательной инфекции.

Хотя и подчеркивая, каким удовольствием может быть миротворчество, панелисты предупреждает, что это может утопить повествование. «Иногда в этом виноват Толкин, — говорит Джонсон. — Он понимает все о своем мире и хочет рассказать вам об этом. И его мир так хорош, что вы с этим миритесь. Поэтому мы все и одолели „Сильмариллион“.

За пределами конференц-зала костюмированные орды расхаживают месту сбора и собираются в группы. Среди них есть грудастые девахи, ребята из Звездного флота и штурмовики с именные дощечками на своих задницах, но ни единого орка или хоббита в пределах видимости. Все знают о ВК, и однако же его влияние настолько трудно уловить, что оно почти невидимо. „Толкиновская зона является фоновой радицией для фантастических конов, Общества Творческого Анахронизма, везде вы найдете людей в плащах и смутно средневековых нарядах“, — объясняет 32-летняя Келли Доран, одетая в русский крестьянский сарафан и выступающая под именем Кельды Непоследовательной.

Фэны ВК менее заметны, чем поклонники „Зены“ или „Звездных войн“, потому что многие читатели Толкина не очень стремятся выставлять наружу свою любовь. В конце концов, чем глубже и эмоциональнее погружаешься в воображаемый мир, тем более личным может стать это переживание. „Для многих любителей Толкина это является глубоко личным делом“, объясняет Омаха Стернберг в ресторанчике напротив конвенции. За соседним столом полдюжины дородных Клингонов поглоща бургеры и жареную картошку. „Поэтому вы не часто встретите людей, одетых как персонажи Толкина, на коне вроде этого. Это было бы почти ересью, так как эти персонажи такие реальные. Все равно что изображать из себя реального человека.“

Стернберг сухо описывает себя как „домашнего специалиста по развитию младенцев“ (т.е. мама). Впервые она прочла ВК в шестом классе и всегда фантазировала о жизни в Средиземье. „Я была не очень популярной личностью в школе“, — говорит Стернберг. — Я использовала Толкина в качестве способа ухода от неприятия людей вокруг меня». Но для Стернберг книга Толкина представляла не только уход — она предлагала объединение. «Мир Толкина так богат, что просто собирание всего в единое целое позволило мне соединить вещи, лучше понимать реальный мир».

Со своей неописуемой смесью сильного стремления и потери, история Толкина вечной надежды в мире меланхолии обладает явным духовным измерением. Более того, фэндом Толкина часто сравнивают, не всегда по-доброму, с религией. Митрилиан, 27-летняя русская женщина, ныне живущая в США, впервые столкнулась с сокращенной русской версией «Братства кольца» в 1988. Книга довела ее до слез. В 1990 ей попался самиздатовский перевод второго и третьего томов. Копировальные машины были редки в России в то время, и у нее было только четыре дня, чтобы прочесть 700 страниц до того, как вернуть их. «У меня была тогда фотографическая память, — говорит она. Я закрывала глаза, вспоминала страницу и читала ее моим друзьям».

Митрилиан, выучившая английский, чтобы прочесть Толкина в оригинале, объясняет невероятную притягательность ВК для выросших в России. «Советских людей воспитывали атеистами, — говорит она. — Книги Толкина предложили мне надежду о нашем мире, надежду, которую эльфы Толкина называли эстель. Толкин совсем не упоминает Бога во „Властелине колец“, но читаешь его, чувствуешь что-то поистине чудесное. Позднее я поняла, что это и есть вера».

Толкин был праведным католиком, но он избегал христианского символизма, запятнавшего нарнийскую серию его друга К.С.Льюиса. Для Толкина создание подлинного Вторичного Мира было само по себе выражение веры, поскольку «мы творим по тем же законам, по которым сотворили нас». Хотя будучи смертным и в каком-то смысле очень приземленным миром, Средиземье не мене соблазнительно, чем рай. Митрилиан не единственная, кто говорит: «Будь у меня выбор, я бы наверное выбрала жизнь хоббита».

К счастью для фэнов Толкина, вести жизнь хоббита или мага стало немного легче в 1974, когда Гэри Гайгакс и Дэйв Арнесон изобрели фэнтэзийную ролевую игру Подреземелья и Драконы. Хотя можно доказать, что D&D позаимствовали больше из серии о Сером Мышелове Фрица Лейбера, чем у Толкина, бесчисленные толкинисты были рады получить виртуальные мечи и самим исследовать царство Толкина. Гайгакс и Арнесон создали мощный набор инструментов для других создателей миров, таким образом гарантировав, что основные элементы героической фэнтези Толкина будут распространяться, словно вирус, среди фэновской культуры. По словам Рича Редмана, дизайнера игр в Wizards of the Coast, которые ныне возглавляет империю D&D, «ролевые игры отвечают желанию читателей фэнтези продолжать переживать и исследовать эти миры. Наша работа — предоставить механизм для достижения этого.»

Виртуальность D&D все же опирается в основном на воображение игрока, но столкновение с компьютером, который мог бы передать расплывчивость фантазии в сухой код, было неизбежно. В середине 70-х, один из хакеров в Стэнфордской лаборатори искусственного интеллекта помог автору «Приключения» (Adventure), компьютеризированного и слегка толкинистской текствой игры, которая распространилась как лесной пожар по Арпанету и в результате мутировала в ихт Зорк. Сейчас сотни фэнтэзийных ролевых игры отдают дань ВК в своем образе и духе. Элендор, одна из старейших многопользовательских галлюцинаций о Средиземье, остается одним из самых популярных текстовых миров в киберпространстве. Помимо этого, не случайность, что самые богато населенные виртуальные реальности — многопользовательские игры EverQuest, Ultima Online b Asheron’s Call — все происходят в толкиновского вида королевствах.

Сегодня технологии виртуальности прочно сдвинулись с алфавитов и печати в цифровой звук и образы — частично по этой причине Питер Джексон верит, что наконец возможно успешно телепортировать Средиземье в кино. Ирония в том, что сам Толкин, убежденный лудитт, отверг бы компьютеры также яро, как он отвергал поезды и автомобили, телевидение и холодильники. Беспокойство Толкина в мире современной технологии глубоко наполняет ВК, книгу, залитую природным мистицизмом, тем, что Патрик Карри, автор «В защиту Средиземья», называет радикальной ностальгией.

Например, Гэндальф отвергает в целом современную науку, когда провозглашает: «Тот, кто разбивает вещь, чтобы узнать, чем она является, покинул путь мудрости». По контрасту, злобный Саруман «обладает разумом металла и колес» и проводит свои дни, строя мельницы, срубая леса и взрывая все что можно. Толкин ассоциировал технологию с испорченны колдуном, потому что черная магия и технология являлись для него практически одним и тем же. Обе определялись стремлением к «скорости, уменьшением труда и сокращением пропасти между идей желания и результатом или эффектом.» Он не любил технологию, потому что верил, что господство и контроль над «первичным миром», даже ради утопичного понятия добра, приводит к огромным страданиям Творения.

С этими тревогами в уме, Толкин противопоставил черную магию технологии с волшебством, художественным созданием Вторичных Миров, которые удовлетворяют желание и в свою очередь окунают первичный мир в чудо. Волшебство было главным эльфийским талантом и смыслом всего труда Толкина. Но, как указывает ученый-толкинист Шиппи, дон не мог примириться с тем фактом, что и техномагия, и эльфийское волшебство происходят из одного и того же источника: желания творить. В конце концов, именно эльфийское знание в первую очередь породило Единое Кольцо, знание, которым эльфы поделились с Сауроном, считая, что это поможет превратить разоренное войной Средиземье в рай.

Для фэнов проект Питера Джексона означает похожее напряжение: Будет ли он служить Саурону или эльфам? Будет ли над трудом режиссера господствовать голливудская машина, с ее «магией» надутых эффектов и наукой маркетинга? Или Джексон сотворит истинное волшебство? С того мига, как New Line объявило о фильмах, фэны стеклись в сеть, чтобы найти ответы на вопросы. Они не просто хотели узнать о постановке Джексона — они собирались удостовериться в том, что все получится как надо.

IV. Пурист против ревизиониста

Когда новости о фильмах Джексона попали в Сеть в августе 1998, первым объектом помешательства стали актеры. «Полно людей мысленно находили актеров для этих фильмов в течении 20 лет, и у них было что сказать», — говорит Джорам Манка, чей сайт Ringbearer был переполнен слухами о Шоне Коннери в роли Гэндальфа и о превращении товарища Фродо Сэма в девушку. Споры об актерском составе стали отличным спортов, но эта болтовня для многих была больше чем просто предположением. Они справедливо подозревали, что команда Джексона просматривает положение дел в Паутине, надеясь таким образом реально повлиять на решения постановщиков. Манка и другие вебмастера убеждены, что эта стратегия сработала: Кейт Бланчетт, которая играет грациозную и опасную Галадриэль, была фаворитом фэнов задолго до того, как было объявлено о ее участии. В общем и целом, фэны были довольны остальным выбором, с одним большим исключением: Лив Тайлер, которая играет эльфийскую деву Арвен.

Хотя Арвен почти не появляется в книге, она выходит замуж за короля-героя Арагорна, одного из главных персонажей, и история их любви красиво рассказана в одном из приложения Толкина. «Арвен на самом деле серьезный персонаж, эльфийский, сдержанный, и никто не может обнаружить эти качества в Лив Тайлер», — говорит Манка. — «Она снимается в отстойных фильмах вроде «Армагеддона. Она находится за пределами круга добра». Еще более чем сама Тайлер смущали явные изменения в характере Арвен. Украденный лист с кастинга описывал трехтысячелетнюю деву как «скачущую сломя голову», а согласно раннему наброску сценария, Арвен будет владеть мечом, убивая орков в Битве за Хельмову Падь. Йену Маккеллену вновь не удалось прояснить ситуации — когда его спросили: «Можете ли вы рассеять слухи о том, что Арвен окажется в батальных сценах», он ответил просто: «Могу». Но с сомнениями окончательно расстались, когда Лив Тайлер призналась в интервью E!Online, что она снималась в сценах сражений.

Фэны не восприняли благодушно Зенарвен, как вскоре нарекли героиню Тайлер, и крик возмущения в сети был достаточно громок, чтобы его подхватила популярная пресса. Но немногие репортеры осознали, как много поставлено на карту. Преобразование Арвен в воительницу не просто меняло персонаж — оно наносило ущерб толкиновскому основополагающему изображению эльфов как бессмертных созданий вне этого мира, которые, находясь в упадке, передавали штурвал истории смертным людям.

Зенарвен была не единственным досадным изменением, обнаруженным в сценарии Джексона. Протохиппи и любитель деревьев Том Бомбдил был вообще вырезан, а какие-то орки будут появляться из клейких коконов. Отслеживание таких измненеий стало работой горстки одержимых ищеек, включая Анкалагона Черного, загадочной фигуры, названной по имени древнего дракона из Сильмариллиона, который появлялся на Tolkien Online. Собрав воедино намеки из шпионских репортажей, фотографий, интервью и регулярной колонки о ВК Джона Форда в E!Online, Анкалагон произвел на свет исчерпывающий список даже самых минутных изменений — например, когда Гэндальф ударяется головой, входя в хоббичью нору Бильбо. Анкалагон сообщает, что у впервые посещающих его страничку неизменно один и тот же отклик: «Ух ты, у тебя должно быть полно времени!»

Но это время потрачено хорошо, потому что этот список предоставляет больше топлива для ожесточенных споров, которые бушуют на мириадах новостных групп, листах и форумах, служащих местом собрания толкинистского фэндома в сети.

Некоторые обсуждения крутятся вокруг давних противоречий, вроде происхождения орков или о том, были ли у эльфов остроконечные уши, или были ли у Балрога, демонического чудовища, помешавшего нашим героем в конце «Братства кольца», крылья. Но самая высокая битва, порожденная фильмами Джексона, ведется между Пуристами и Ревизионистами. Ревизионисты принимают и даже празднуют тот факт, что Джексон изменит историю, тогда как Пуристы относятся к книгам Толкина как к Священному писанию. Самый пуристский из главных сайтов Tolkien Online, а самый отъявленный пурист в Сети Келаннар. Двадцатитрехлетний студент юридической школы Фордэм в Манхэттене, Келаннар отказался сообщить Wired свое настоящее имя из-за ненависти, которую он возбудил своим флэймом: «ПИТЕР ДЖЕКСОН — ВЫСОКОМЕРНЫЙ РЕЖИССЕР, КОТОРЫЙ НАДРУГАЛСЯ НАД ТЕКСТОМ.». Хотя его не желают видеть на многих форумах, Келаннар продолжает атаковать то, что он считает «бредовой политкорректной феминистской версией фэнтези». Являясь, как и Толкин, католиком, он молится о том, что Джексон увидит ошибочность своего пути.

Другие пуристы пытались повлиять на режиссеры более привычными методами. На Tolkien Online петиция, которая призывала Джексона «не нарушать целостность произведения Толкин» собрала более 16000 виртуальных подписей. Как считают фэны, все это возмущение дало свои результаты. В официальном заявлении осенью 2000, Джексон обещал, что постановка придерживается книги больше, чем планировалось вначале, и что многие из его «так называемых умных идей» были оставлены.

Поддерживать равновесие между фэнскими требованиями подлинности с нуждой наивного зрителя в ясности совсем не легкая задача. Стратегия Джексона заключается в том, чтобы просто рассказать история, в то же время насыщая обстановку внутренними деталями. Стены гробницы Балина, к примеру, будут покрыты рунами, которые рассказывают историю Копий Мории. «Если вы можете читать гномьи руны, вы сможете прочесть этот рассказ за головами актеров».

Джексон также стремится к тому, чтобы употребить как можно больше языков Толкина в фильме. Много разговоров между эльфами будут в Синдарине, в переводе Дэвида Сало, аспиранта из Университета Висконсина. Первый толкиновский лингвист, сумевший раскусить глубокую структуру Синдарина, Сало остался под впечатлением от приверженности режиссера к языку, который на планете знают от силы несколько сотен человек. «Он очень серьезно относился к тому, чтобы передать языки правильно и правдоподобно», — заверяет Сало.

Толкин хотел, что ВК читался как история, воображаемый кусок реального прошлого нашей планеты. Именно так воспринял это Джексон. «Все равно что делать фильм о Войне за Независимость или Генрихе VIII», — говорит он. В результате фильм будет в меньшей степени похож на «Подземелья и драконы» и в большей степени на «Храброе сердце» с эльфами.

Тем не менее не каждый из участников проекта настолько верен книге. «Я не считаю, что Толкин писал учебник истории», — говорит художник-постановщик Джон Хоув, прославленный иллюстратор Толкина. Хоув описывает приверженцев Толкина как самый «категоричный и одержимый вид фэнов, которых я когда-либо встречал», и отказывается позволить их придиркам оказать влияние на его дизайн. «Вы можете представить себе, что можно создавать искусство, присваивая ему знаки подлинности? Нельзя основывать свой творческий труд на опросах».

Джексон вторит этому отношению, но он также чувствует, что интенсивная отдача, которую позволил Интернет, дает результаты. «Фэны обладают таким количеством информации и общаются о фильмах так долго, что это, надеюсь, вынудит режиссеров делать лучшие фильмы. Голос зрителей услышан: им не нужна ерунда».

V. Шпион против шпиона

Один из лучших толкиновских киносайтов — это TheOneRing.Net, или TORN. Возглавляемый амбициозный двадцатихтрехлетним канадских студентов по имени Майкл Реджина, он же Ксоанон, TORN создал себе репутацию благодаря силе своих шпионских репортажей. Организовав сеть новозеландских шпионов, многие из которых не были толкинистами, Реджина заполучил листы для кастинга, сценарии проб, фотографий и тонны слухов от осведомителей.

Одним из главных агентов TORN’a в Новой Зеландии является Эрика Чэллис, тридцатишестилетняя горниста Оклендской Филармонии, известная под кличкой Техану. Реджина встретил Чэллис в сети в начале 1998, и она согласилась собирать информацию для сайта, а также писать заметки. «Вначале очень мало можно было обнаружить, — говорит она. — Они спрятали подальше свои карты.» Однажды она пробиралась три часа сквозь заросли кустов к югу от Окленда, чтобы попасть на съемочную площадку Хоббитона. Эта утомительная прогулка не принесла ей ничего, кроме ушибленной коленки и вида на автостоянку. Но людям понравились снимки, которые она сделала, фотографии ошеломляющих пейзажей, которые, в каком-то смысле, станут Средиземьем. Так что в 1999 она отправилась в трехнедельный поход по Южном Острову Новой Зеландии, снимая места, которые она обнаруживала, болтая с обслуживающим персоналом.

Чэллис вернулась со своего путешествия, чтобы испытать шок. По-видимому, заправилы из студии прочли некоторые ее репортажи, где она описала карабкание в ежевичных кустах, окружающих площадку Хельмовой Пади. Производственная команда вручила ее «уведомление о нарушении», запрещающее ей ступать ногой на той территории. Хотя Чэллис была не единственным шпионов, с которым поступили подобным образом, ее случай стал показательным. Команда Джексона впоследствии поменяла свой курс и пригласила Чэллис в Хоббитон (без камеры). «Все остальные вебсайты не могли поверить в это», — говорит она. — «Они так рассердились, что отказались сообщить о моем посещении».

Чэллис и ее друзья поставили New Line в скользкое положение. С одной стороны, их жажда секретной информации и шпионских снимков — это проклятие для студийных публицистов, которые пытаются управлять потоком информацию с точностью нанотехнологов. С другой стороны, постановки типа ВК не могут позволить себе отчуждать главных приверженцев или привлекать негативную известность, за которой гоняется желтая пресса. Кроме того, киноманы становятся все более изощренными в извлечении данных о крупных постановках — даже если вы будете снимать фильм на дне планеты, это не моожет. Несмотря на желание поддерживать строгий контроль над своей собственностью, New Line обнаружила, что не может победить фэнов. Но как насчет того, чтобы присоединиться к ним?

Гордон Пэддисон проводник New Line в джунглях онлайнового фэндома. Помимо поддержки официального студийного вебсайта «Властелина колец», он занимается активным общении с около 40 фэнсайтов, отвечая на сотни писем каждый день, иногда до глубокой ночи. «Если вы решаете участвовать в диалоге с фэнами, вам нужно понимать, что не вы контролируете этот диалог», — говорит Пэддисон. «Зверь меняет цвет по ходу времени».

New Line запустила официальный сайт в мае 1999, до абсурдного ранний срок для премьеры в декабре 2001, и начала заговаривать с энтузиастами еще раньше. Пэддисон объясняет: «Мы приходим фэнам и даем им материал». Сайт предлагает скачиваемые обои, скринсэйверы, даже зеленоватые, неосредневековые оболочки для браузера и MP3-плеер. Но самым умным шагом New Line был выход первого ролика для фильма эксклюзивно в сети. За семь дней до выпуска трейлера 7 апреля этого года, Пэддисон выслал набор баннеров с обратным отсчетом времени круги из около 35 вебсайтов. Когда клип запустили, официальный сайт насчитал почти 1.69 миллионов качиваний за 24 часа. TORN, который почти сразу же опубликовал покадровый анализ, получил больше миллиона хитов. С такого рода цифрами, вряд ли удивительно, что New Line дала зеленый свет Манке и деловому партнеру Реджины Крису Пиротте, пригласив их на специальный двадцатитрехминутный показ в Каннах в этом году. «Фэны — великолепные специалисты по маркетингу в своей нише, — объясняет Генри Дженкинс, возглавляющий сравнительные исследования средств информации в MIT. — Подобно тому, как автомобильные компании стремятся к объединению со своими покупателями, информационные компании начинают видеть фэнов в качестве союзников и пытаются применить различные стратегии, чтобы позволить тем больше доступа к материалу.»

Проблема в том, что большинство кадров на фэн сайтах поднимают скользкие вопросы интеллектуальной собственности. Официально Пэддисон просит своих приятелей-вебмастеров уважать материал на сайте студии, но он не охотится за нарушителями. Неофициально, он поражен тем, насколько творчески некоторые фэны апроприируют материалы — вроде создания коротеньких клипов в Quick Time, чередуя фрагменты официального трейлера фэнартом, музыкой и картинками. «Это клево», — говорит Пэддисон. — «Единственное, что действительно беспокоит меня, это люди, грабящие сайт и не делающие ничего интересного с этим».

Пэддисон так мягок, что некоторые вебмастера даже чувствуют себя настолько уютно, что жалуются ему на жадность конкурирующих фэнсайтов — жалоба, которую Пэддисон в глубине души считает возмутительной: «Эти люди дерутся за мои автоские материалы, на которые кто-то другой поставил свой знак и поместил на их гребаный сайт?». Тем не менее, Пэддисон остается учтивым, посылая слова утешения обманутым вебмастерам.

Но порой Пэддисон может быть и жестким. В конце прошлого года TORN получил пиратскую копию видеопленки, которой воспользовалась команда Джексона, чтобы продать свой продукт New Line. На кассете были ранние цифровые модели Голлума — хныкающего, опустившегося хоббита, который играет ключевую роль в истории Кольца. Джексон решил, что Голлум будет полностью создан компьютером, и паукообразная внешность этого существа один из самых строго охраняемых секретов постановки. Когда Реджина опубликовал кадры злобного гуппи на TORN, Джексон взорвался. Пэддисон сразу же очутился на телефоне, «настойчиво рекомендуя» Реджине убрать кадр. Редижна, не желая кусать руку, которая его кормит, с готовностью подчинился.

Хотя специалисты по маркетингу New Line, как и Пэддисон, считают ВК «собственностью», они, кажется, понимают, что это также целый мир — коллективное пространство воображения, которое, словно библейские или греческие мифы, не может быть по-настоящему во владении какой либо одной организации. Даже Толкин признал к концу жизни, чтоСредиземье «не принадлежит мне». В то время, когда Толкин писал это, в 1971, люди уже давно исследовали и расширяли своеобразную реальность его мира на своих собственных условиях. Средиземье оказывалось невероятно растяжимым — ситуация, которую помог создать сам Толкин, так никогда и не завершивв свое описание истории, географии, языков и культур Средиземья. Не закончив свою гигнантскую картину, он надеялся «оставить свободу другим умам и рукам, владеющим краской, музыкой и драмой». Хотя сам Толкин не всегда одобрял результаты, эти другие руки и головы продолжали свою кипучую деятельность.

VI. Игра

— Средиземье больше не является просто миром, созданным Дж.Р.Р.Толкиным, — говорит, Майкл Мартинез, сетевой исследователь Толкина и гуру поклонников «Зены: принцессы-воительницы». — Это огромное полотно, на которое многие художники добавили свои перспективы и интерпретации. — Мартинез — маленький человечек с щечками как у бурундука, который, когда я посетил его, жил в желтом обветшалом домике в Альбукерке, Нью Мексико. Когда я вошел в его малюсенький, пустой офис, Мартинез сгорбился над лэптопом, отвечая на электронную почту об упоминаниях о львах в Средиземье, из которых можно найти одно.

Мартинез называет себя псевдо-историком. Он является автором «Образа Средиземья», требующего публикация коллекции эссе, которые освещают все, от фамилий гномов до экономики хоббитов. Хотя он использует те же самые приемы литературного анализа, читая труд Толкина, литературная критика сама по себе не интересует его. «Критики ищут внутреннее послание, скрытый смысл истории. А я отношусь к Средиземью как к реальной вещи.»

Мартинез в первый раз заинтересовался Толкиным еще подростком в середине 70-х, бросив среднюю школу, живя в Августе, Джорджия и продавая мыло. Он встретил указание Толкина на «Сильмариллион» в ВК и был невероятно разочарован, когда обнаружил, что не может пойти и купить книгу. «Сильмариллион» было толкиновским названием огромного цикла мифов, который рассказывает о создание и ранней истории Арды, мира, который включает в себя Средиземье и другие земли. Работа Толкина была не закончена до его смерти в 1973, но в 1977 Кристофер Толкин опубликовал отредактированную версию величественной и ужасно печальной саги своего отца. Кто-то сравнил это с телефонной книгой, написанной на эльфийском, но Мартинез был поражен в самое сердце. Не обратив внимание на предостережении Кристофера Толкина не пытаться навязать последовательность массивному собранию Толкина-старшего, Мартинез начал собирать все воедино. «Там существует больше обширных пустот, нежели противоречий».

Многие из этих пустот были заполнены в 80-х и 90-х, когда Кристофер Толкин выпустил двенадцать томов, составляющих «Историю Средиземья». Полное издание этого монстра, которое включает ранние версии ВК, насчитывает 5 392 страницы. «История» еще более уплотнила реальность Средиземья, даже не смотря на то, что она показала, как сильно Толкин менял историю по ходу дела (Фродо, например, был первоначально награжден несчастным именем Бинго). Как осторожно отмечает Уэйн Г. Хэммонд в своей части в «Легендариуме», недавней коллекции ученых статей, посвященных «Истории», Толкин не следовал какому-то грандиозному замыслу. «Скорее он хотел почувствовать путь, находя через пробы и ошибки „истинную“ историю среди разных версий, которые приходили в голову. В самом деле, он иногда чувствовал, что не столько пишет истории, сколько открывает что-то уже написанное».

Это ощущение осязаемой реальности разделяется многими фэнами ВК. Сам Мартинез связал свободные концы Толкина в неопубликованную, еще безымянную 600-страничную историческую книгу, наполненную комментариями, цитатами и приложениями. Хотя и будучи пуристом, Мартинез также верит, что Средиземье должно быть живой традицией. «Есть люди, которые хотят сохранить его и сделать чем-то вроде памятника древней культуре», — говорит он. — «Но мы прониклись им, потому что он открыт. Если мы попытаемся не развивать его дальше, мы срубим сук, на котором сидим».

В этом духе Мартинез поддерживал Джексон с самого начала, защищая его против более доктринерских пуристов в различных новостных группах и форумах. В качестве седого ветерана Большой Войны о Крыльях Билрога 97-98, Мартинез может вступить в словесный поединок с лучшими из них, но он устал от принятия огня на себя. Последней соломинкой было изображение рыцаря в полном пластинчатом доспехе, которое появилось в ролике. «Рыцари Средиземья носили кольчуги», — фыркает Мартинез. — «Они не носили полный панцирный доспех».

В то же время, Мартинез также признает, что защита Средиземья пуристов может быть проигранным делом. Он иллюстрирует свою мысль такой историей: Однажды, в дилерской комнате научно-фантастического кона Мартинез жаловался президенту Toy Vault на зеленокожих орков, которых выпустила эта компания. «Орки не зеленые», — спорил Мартинез, когда активный фэн схватил вышупомянутого орка, провозгласив: «Конечно, они зеленые!» В связи с чем Мартинез заявляет: «Как вы будете спорить с этим?»

Пуристы также стоят перед трудным фактом, что великий мастер сам продал часть фермы в 1958. Права на фильм и продукции ВК и «Хоббита» отошли к Tolkien Enterprises, теперь контролируемым Солом Зэнцем, владельцем Fantasy Records и вдохновившем Джона Фогерти на следующую строку: «Зэнц не может танцевать, но он стащит ваши деньги». Помимо тяжбы с лонг-айлендским клоуном по имени Гэндальф, Зэнц также ответственен за львиную долю раздачи относящихся к Толкину лицензий в последние десятилетия, включая фильмы Джексона и анимационное фиаско Ральфа Бакши 1978 г.

Лицензионные продукты, которые смелее всего растягивают «широкую игру» Толкина — это, как и можно было ожидать, игры. Десятки компьютерных игр использовали Средиземье, но самые детальные разработки мира Толкина существуют в старых настольных фэнтэзийных РПГ, которые заимствовали идеи из Средиземья с тех самых пор, как Гэри Гайгэкс тихонько поместил толкиновские создания вроде хоббитов и Бларога в первоначальные D&D. Попытавшись воспользоваться популярностью D&D, Tolkien Enterprises передали эксклюзивное право Iron Crown Enterprises на создание MERP (Middle-Earth Role-Playing) в 1982. Модули MERP сопровождались красивыми картами, но включали тонны ошибочной информации и паршивую игровую систему, которые подчеркивала быстрый и грязный экшн. Согласно Крису Симэну, гейммастеру и редактору пуристского издания о MERP «Other hands», «Это все равно что потратить триллионы долларов на создание чудесных декораций, а потом поставить на их фоне мыльную оперу».

Спустя годы после разноса, учиненного толкиновскими почитатателями за ошибки и несуразные идеи, ICE решил воссоздать подлинность и в результате нанят Симэна редактором. Он произвел богатые средиземские модули, которые могли бы полюбить истинные верующие. Но существовала одна проблема: четырехсотстраничные модули, переполненные знаниями и тайнами, не продавались. «Книги становились все дороже по мере того, как они становились больше и больше», — говорит тридцатитрехлетний Симэн. — «И поэтому число людей, играющий в игру, становилось меньше и меньше».

Tolkien Enterprises отозвали лицензию ICE в сентябре 1999, в тот же месяц, когда издатель компьютерных игр Sierra On-Line уволила команду разработчиков, которые работали над многопользовательской игрой по Средиземью, предназначенной идти наравне с EverQuest Ultima и Online. Возможно, обе ликвидации отражали стремление эксплуатировать ожидаемую удачу New Line. Но проблемы Sierra была странным образом схожи с проблемами ICE, ясно свидетельствуя о трудном равновесии, которое продукция по Толкина должна поддерживать между точностью пуристов и массовой привлекательностью. Согласно слухам из игровой индустрия, первоначальная команда разработчиков Sierra стремилась создать суровое и подлинное Средиземье. Это означало просить игроков играть в более аскетичном фэнтезийном мире, чем обычно, в котором не было много эльфов или магии, и где нельзя было воскресить мертвых героев. Все это было немного слишком аутентичным для руководства Sierra, которое решила начать с нуля с другой командой.

Что касается Симэна, геймеры, старающиеся построить новые миры для игры в героическую фэнтези, просто ждут своего времени: «Если вы думает создать фэнтезийный мир, почему бы не начать с того, что уже существует?» Последние три года Симэн вел двадцать мужчин и женщин, среди которых есть археолог, спец по Unix и биржевой маклер, через кампанию по правилам MERP, происходящую в неизведанной Северной Пустоши Средиземья. Как и Толкин, Симэн, заканчивающий свой докторат по религиям Ближнего Востока в Беркли, пытается не следовать четкому плану. «Удовольствие в ведении такого рода игры заключается в том, что она заставляет вас чувствовать себя так, как будто вы делаете то же, что делал Толкин», — говорит Симэн.

В отличие треккеров и энтузиастов «Звездных войн», которые выдают тонны прозы на удивление мало людей исследовали Средиземье в повествовательной форме. Одним из исключений является скандально известная «Черная книга Арды», написанная двумя молодыми русскими женщинами в начале 1990-х, которая пресказывает события Сильмариллиона с перспективы отрицательных героев Мелькора и Саурона. Но самыми интересные литературные произведения фэнов используют изобретенные Толкином языки. Точно так же, как изучающие латынь пробуют перо в написании од, толкиновские лингвисты пишут стихи на Квении и Синдарине, чато записывая их в толкиновской каллиграфии и публикуя их в тонких литературных журналах вроде Tyalie Tyelellieva и Vinyar Tengwar. (Существует даже элегия в Квении, посвященная принцессе Диане.) Согласно Хельгу Фаускангеру, тридцатилетнему норвежцу, чей веб-сайт Ardalambion представляет скачиваемый курс по Квении, выучить эльфийский — это ближе всего подойти к видению мира глазами эльфов: «Изучение Квении может быть стремлением к этому видению чего-то прекрасного и благородного за пределами нормальных возможностей нашего смертного и конечного «я».

Однако и эльфийскую сцену раздирают истинно человеческие разногласия. В 1999 Фаускангер получил электронное письмо от коллеги, которое включало отсканированные изображения двух текстов на Квении Дж.Р.Р.Толкина: неопубликованные переводы «Отче наш» и «Ave Maria». Написав подробный анализ этих текстов, которые одни из самых длинных текстов Толкина на Квении, известных до сих пор, Фаускангер послал свой шестидесятистраничный манускрипт к Кристоферу Толкина, прося о поддержке. Он также спрашивал разрешения опубликовать фасимиле оригинальных рукописных текстов Толкина вместе со своей работой. В ответ он получил отрывистое письмо от Кэтлин Блэкберн, адвоката J.R.R.Tolkien Estate Limited, которое продолжает управлять литературной собственностью Толкина. Блэкберн сообщила Фаускангеру, что он не может законно распространять свой анализ, а уж тем более фасимиле. Вновь разожглись старые флеймовые войны на TolkLang: Можно ли распространять авторское право какой-то на изобретенный язык или только на определенные тексты на этом языке? Фаускангер верит, что он был вполне в пределах границ честного использования, но у норвежца нет ни малейшего желания ссориться с компанией. Он всего лишь хочет опубликовать исключительно неопределенный текст в тонком журнале, не рассчитывая на прибыль.

Проблему усложняет тот факт, что гигантское количество лингвистического материала Толкина остается неопубликованным и в руках фэнской кабалы. В начале 1990-х компания сделала тысячи записей Толкина доступными избранной команде лингвистов, широко известной как Эльфконнеры. Эта группа включает в себя ученого NASA по имени Карл Хостеттер и работника музыкального магазина в Беркли Ардена Смита. Пообещав не делиться материалами с остальными, Эльфконнеры должны были подготовить и опубликовать по крайней мере порцию этих записей. Но спустя целое десятилетие с того момента, как Эльфконнеры впервые получили копии от Кристофера Толкина, эта клика опубликовала только несколько ранних лексиконов в своих все более нерегулярных журналах — ситуация, которая больше всего напоминает полемику вокруг Свитков Мертвого Моря. Что еще более ухудшило положение дел, Эльфконнеры вели себя как неформальная полиция по авторскому праву, оказывая давление на других лингвистов, чтобы те не публиковали свои словари и книги по грамматике. «Это против всех принципов науки и приличий, когда один ученый пытается использовать закон, чтобы мешать другому ученому опубликоваться», — говорит Дэвид Сало, который до сих пор не опубликовал свой анализ Синдарина на 366 страницах, опосаясь тяжбы с поместьем. К сожалению, все Эльфконнеры, в которым обратился Wired, отказали просьбам об интеревью.

Не стоит и говорить, что книги по грамматике Квения не представляют большого значения для обычного собирателя Толкина. Но тогда как только немногим суждено испытать прелести эльфийского языка, большинство желающих оказаться в Средиземье отдали должное музыке, вдохновленной Толкиным. ВК полон песен и поэм, и, хотя компания цепко держит в своих руках собственную лирику Толкина, тонны фэнской музыки были написаны и записаны. Звуки слышны по всему миру. Наряду с симфонией ВК Йохана де Мейха существуют апалачские баллады о Бильбо Кевина Генри, сладкая кельтская музыка Broceliande и пестрый рок Glasshammer. Но самым популярным поджанром музыки по Толкину является, как ни дико это звучит, черный металл. Первыми факел несли Led Zeppelin, чьи произведения Summoning, Rakoth и Cirith Gorgor создают яростную музыку Мордора, которая напугала бы и самого Толкина. Самый страшный персонаж на этой сцене — это Варг Викернес, норвежский «майстер» черного металла, который возглавлял оркестр из одного человека под названием Бурзум, что означает «тьма» на орочьем языке. Он также проходил под именем Грышнака, особенно гадкого преводителя орков из темной башни Саурона. Сейчас Викернес находится в тюрьме, заколов до смерти собрата-металлиста.

Точно так же, как клингоны стали самым важным крылом мира треккеров, так и толкиновские плохие парни предлагали одни из самых богатых возможностей для фэнов исследовать и расширять культуру Средиземья — хотя обычно они не заходят так далеко, как Викернес. Одним из самых внушительных сайтов по Толкину является Мордор: Страна теней (Mordor: The Land of Shadow), который использует Photoshop и Flash, чтобы дать своими изображениям и монстрам зловещее, полуживое ощущение. А самым интересным из последних записей из Средиземья является дебютный диск шведской орк-группы Za Frumi под названием»Za shum ushatar Uglakh«. Хотя запись наполнена звуками экзотических духовых инструментов, барабанов и жутких клавиш, больше всего она напоминает радиопьесу — за тем отличием, что голоса, которые вы слышите, бормочат на сильно измененной версии орочьего языка от Za Frumi.

Трое молодых людей из Za Frumi не только записывают свои произведения. Они также принимают участие в наиполном воплощении фэнтезийного мира Толкина: живой, импровизированной ролевой игре. Летом они присоединяются к сотням шведов, возраст которых колеблется между подростками и дедами, которые совершают марш-броски глубоко в обширные леса своей страны, чтобы провести своие собрания в Средиземье. «У нас есть огромные, густые леса, которые действительно немножко тролличьи», — объясняет Дональд Перссон, участник группы. «Климат помогает нам создать нужное настроение».

Костюмированные толкиновские собрания популярны по всей Северной Европе и бывшему Советскому Союзу — тысячи средиземцев разгрывали эпизоды из Сильмариллиона в подмосковных лесах, тогда как деспотическое правительство Казахстана теперь задерживает «толкинистов» наряду с хиппи, анархистами и панками. Толкиновские собрания — это серьезное дело: один эльфийский пир, на котором был Перссон, потребовал месяцы подготовки. Центральное блюдо состояло из медового хлеба, подогретого вина с пряностями, зажаренного кабана, черничного пирога и специальных грибов. Народ стрелял из лука, танцевал и купался голышом в потоках, стараясь при этом все время оставаться в роли. Это означало, что участники не только убрали любые намеки на современный мир (курильщики перешли на трубки), но и забыли шведский ради своей собственной версии Квении.

Парни из Za Frumi наслаждаются эльфийскими празднествами, но по настоящему они находят себя, играя орков. «Мне нравится подход орков к жизни», — говорит Перссон. — «Они грубы и примитивны, но тем не менее в каком-то смысле более продвинутые, чем мы». Иногда дюжины орков собираются на меньшие, более эзотерические встречи, наряженные в замысловатые костюмы из латекса, накладных частей и восточных доспехов. Помимо совершения набегов и тренировки своей лексики, иногда орки совершают шаманистские ритуалы вокруг огня. «Иногда очень сложно помнить, что это не происходит на самом деле», — говорит Перссон. — «Это ни в коем случае не опасно. Люди не станут на самом деле убивать друг друга. Но можно так глубоко войти в роль, что забыть о себе».

Это, в конце концов, и остается первым и самым продолжительным зовом огромной ВР Толкина: уход. Конечно, эскапизм также обычно является первым объектом критики против всех серьезных фэнов, особенно со стороны людей, которые не чувствуют себя уютно в глубинных удовольствиях фэнтези. Но сам Толкин отметил, что эскапизм существуют в двух видах: бегство дизертира и побег узника. Циники и чересчур здравомыслящие взрослые часто верят, что эскапизм — это всего лишь безответственное бегство от реальности. Но служители воображения знают, что фантэзи может открыть путь наружу из дома-тюрьмы наших земных привычек видеть и существовать, путь, который может привести, на время, к другому миру, который ощущается более реальным и великолепным, чем тот, что за окном. И это в особенности правда, когда этот самый другой мир уже населен миллионами душ.

VII. Фэны

Три главных лица Tolkien Online из Калифорнии рассказывают мне о своих планах на премьеру «Братства кольца» 19 декабря. За две недели до открытия — а это 336 часов, ребята — они займут очередь в походящий кинотеатр в Лос-Анджелесе в окружении как можно большего числа фэнов. Ветераны знаменитой шестинедельной очереди на «Призрачную угрозу», ребята с Tolkien Online усердно работают с другими вебмастерами, чтобы сделать свою очередь лучшим опытом. «Мы хотим большего, чем быть какими-то вонючими типами на тротуаре», — говорит Джонатан Уотсон, парень в застегнутой на все пуговицы клетчатой рубашке.

Сообщник Уотсона, Тед Чоп, объясняет логику, стоящую за идей выстроиться в очередь. «Люди хотят участвовать во вселенной, которую они любят. Это то, что любил сам Толкин, идея подсоздания, участия в акте создания». Для Чопа это значит собрать как можно больше людей, чтобы вместе разбить лагерь на тротуаре. «Давайте отключимся от Интернета на секунду. Давайте соберемся, встретимся лицом к лицу и разделим нашу любовь к Толкину. Вместо того, чтобы рекламировать фильм или книги, давайте соберемся вместе и хорошо проведем время».

— Мы очень сильно ощущаем себя вовлеченными в эти фильмы, — объясняет главный по новостям Дэвид Муллич. — Мы чувствуем, что книга принадлежит нам, потому что мы прочли ее и мы любим ее. Из-за открытости New Line, актеров и Питера Джексон, вдобавок ко всем фэн сайтам, мы чувствуем себя так, как будто принимаем участие в фильме. И так и должно быть.

Ребята вроде Муллича поднимают один из самых фундаментальный вопросов нашего времени: Что значит владеть культурой? Для СМИ владение означает эксклюзивное право выжимать доллары из материалов, связанных вечно разрастающимися щупальцами авторских прав. Но фэндом по своей сути культуры открытых источников, даже если он и питается тем, что производят корпорации. Владение фэнов на самом деле является заведыванием, обязательство, которое не основывается на индивидуальном контроле, но на разделяемом воображении и коллективном процессе — оно включает в себя страстных потребителей, наряду с актерами, режиссерами, погоней за наживой и агентами по связям с общественностью. В каком-то смысле, фэны всегда готовились к сегодняшней более совместной и открытой вселенной информации: нет ничего случайного в том, что треккеры были среди первых, кто колонизировал Интернет. Но одновременно фэндом и вернулся к тем временам, когда мы сидели вокруг костра и обменивались древними, никому не принадлежащими историями о богах и героях.

— Сегодня мы потеряли мифологию, — говорит Чопп, который, как и Уотсон, является активным христанином. — Сто лет тому назад все ходили в церковь. Даже если они не верили в это, они являлись частью всеобъемлющей истории. Сегодня нет единой мета-истории. Одна из причин, почему люди любят Толкина заключается в том, что они хотят миф, который является истинным, и они видят его там.

— Слушайте, а не слишком ли мы начитались этой вещи? — вставляет Уотсон, смеясь.

Муллич признает, что помешался на Толкине с тех пор, как услышал о фильме Джексона. «Моя жена никогда не видела меня таким. Одна сторона меня думает, что это здорово, но другая сторона не очень уверена в этом. Может, нам надо вернуться к реальной жизни и заняться чем-то полезным.

— Не-а, это и есть реальная жизнь, — говорит Уотсон. — Что такое жизнь? Получать удовольствие, читать замечательные книжки, разговаривать с людьми. Мне больше и не надо.

Реклама
  • ввв опенмонте