За кулисами трилогии «Властелин колец»




Часть 2

(Гарри Ноулз: Туда и обратно — похождения фэна в Средиземье)

Этим утром я очнулся от сна, которым был предыдущий день. Из окна видна пристань… корабли приходят и уходят… музей прямо подо мной. Я вылезаю из кровати и иду к компьютеру, чтобы посмотреть, что случилось в мире с тех пор, как я отбыл в Средиземье. Буш — президент, на интернете появились постеры к «Планете обезьян» и «Гарри Поттеру». Я вижу, что появились репортажи с моего киномарафона-отсиди-зад… но я думаю только о том, чтобы скорей вернуться на съемки.

За мной должны прислать машину, но я не могу больше ждать. Я вызываю такси и говорю, чтоб меня отвезли по шоссе в сторону карьеров. Я говорю, что мне нужно на площадку «Властелина Колец». Пока мы едем, я рассматриваю растительность вдоль дороги. Интересные папоротники, кустарники, деревья… На некоторых деревьях — пучки красных цветов… густой тропический лес. Кажется, что это тянется целую вечность. Мой водитель — пожилой человек. Я спрашиваю его, что он думает обо всех этих съемках.
«Вы имеете в виду Властелина Колец?»
«Да, что вы об этом думаете?»
«Ну, меня это все очень волнует, и всех вокруг тоже. Это нечто, и все эти деньги, которые поступают в город и пр.»

Опять эта штука, когда у людей глаза загораются. Люди, простые люди в новой Зеландии ждут и надеются, что фильмы будут удачными. Тот парень, что вез меня вчера в отель… У него в Веллингтоне есть еще 2 работы — в какие-то дни он развозит хлеб, а в какие-то — молоко в магазины. Он отец-одиночка троих детей, и для него этот фильм — нечто особое.

А сейчас… Ладно, буду откровенным. Я сижу рядом с Питером Джексоном в кресле, которое сделали специально для меня, чтобы вместить мои обхваты. Кресло из титана, должно по идее Гарри выдержать. А рядом снимают великолепный шлем с Дэвида Венама. Он смотрит запись сцены… Ян сидит рядом с Питером… и Питер дает указания. Но сначала, вот сама сцена:

Гэндальф: «Фарамир… Фарамир… Воля твоего отца повернулась к злу и безумию. Не рискуй своей жизнью так опрометчиво».
Фарамир (подъезжая на лошади, в полном снаряжении, с печальным упорством во взгляде): «Мои обязательства — здесь. Это город нуменорцев. Я с радостью пожертвую жизнью за его красоту, его память, его мудрость».
Гэндальф: «Фарамир, твой отец любит тебя, и он вспомнит это перед концом».

А ТЕПЕРЬ — режиссер. Питер Фарамиру: «Знаешь, та первая строчка: мои обязательства — здесь. Почему бы не сказать это так, как будто ты говоришь Гэндальфу: не делай этого, не старайся встать между мной и моим отцом.» У Дэвида (Фарамира) понимающий взгляд, он утвердительно кивает головой. А пока… прокручивают кадры с Фарамиром, скачущем на коне, а кадры начинаются с детей Питера, смотрящих, как уезжают всадники в полных доспехах.

На это уходит много времени, и Питер объявляет перерыв на обед. Дэвид приходит к нам, подходит к монитору… Люди из WETA его фотографируют… Снимают с него доспехи… и он сосредотачивается на просмотре того, как он выступил. Изучая себя, глядя, нельзя ли сделать лучше… доволен ли он. В кадрах с Фарамиром можно увидеть любовь на его лице, когда он объясняет, почему он уезжает… и за что он сражается. У него слегка мечтательный вид, с проблеском идеализма. В это время слышится стук копыт по гравию. Это действительно нечто. Я знаю эту сцену.

А в это время в группе Голубого фона… снимают что-то с Гимли. Не знаю, что именно, но Джон Рис Дэвис выглядит великолепно. У него замечательная шевелюра с бородой, могучие плечи… А во 2-й группе снимают Гэндальфа (дублера дальним планом), это сцена, где преследуют орков на улицах Минас Тирита… по крайней мере, мне так показалось. Но хватит, есть охота.

ОБЕДЕННЫЙ ПЕРЕРЫВ.

Ой-ей… Я обедаю с солдатами в изысканных доспехах… с бойцами… Гэндальфом… Фарамиром.. техниками, электриками и всеми прочими. Меню на доске: ростбиф, картофельное пюре, эта штука под названием овощной курин. Я тороплюсь с едой, так как хочу побродить по площадке один, чтоб никого не было за моим плечом. Во время обеда площадки абсолютно пусты. Тип вроде меня может уйти и оказаться в Минас Тирите. Это было удивительно. Щебет тропических птичек, запах лошадей, растительной пыльцы — у города был сладковатый запах. Почти всю аппаратуру унесли, и пока я шел вверх по холму, я просто балдел. Я закрывал глаза и слышал безмятежные звуки Новой Зеландии… Мои сверкающие ботинки хрустели на булыжной мостовой… Эхо моих шагов отражалось от стен… моих шагов и ничьих больше. Я смотрел по сторонам — невдалеке был небольшой дворик, с садовой вазой, украшенной резными фигурками — люди в доспехах, все это из того же алебастрового камня, как и весь город. Здесь и сейчас — мое время в городе Денетора. Последняя опора людей против сил Неназываемого. Я нахожу маленький закуток и сажусь там. Я сижу и не двигаюсь.

Я запомною этот момент. Поднимается ветер, треплет мои волосы. И я почти вижу гору, которая должна быть за городом… нависающую, точно огромный бивень, торчащий из земли. Я читал об этой горе. Я знаю, что это будет внушительное зрелище. Я вижу ее в своем воображении… хотя в реальной жизни я не увижу эту гору еще ближайшие три года. Здесь, в уединении … она великолепна.

После этого я решил прогуляться к темному каменному миру Хельмовой Пади. Совершенно другой стиль. Макет выглядит прилично разрушенным. Съемки здесь давно закончились. Осталась только память о том, что здесь было. Я слышу, как кричат: «Возвращаемся!», значит, съемочная площадка скоро оживет. Я иду обратно к своему Креслу Гарри. И вот, воззрите — все 4 монитора опять за работой. 1-я группа продолжает снимать сцену с Фарамиром и Гэндальфом, когда Фарамир готовится уехать якобы навстречу (подмигивание) своей смерти. В группе 1B — Ян в полном костюме Гэндальфа — ГЭНДАЛЬФА БЕЛОГО, верхом на Светозаре, поражая закадровых орков своим белоснежным посохом… Он вертится во все стороны… две сильные руки на посохе… тыкая им в нападающих орков или Урук-Хай. ЧЕРТОВСКИ ДИНАМИЧНОЕ зрелище… Гэндальф и Светозар двигаются как единое целое… все в одной сцене. И вдруг — проявляется сюрреализм кино — у Гэндальфа в руках оказывается большой красно-синий зонтик. Что-то это… хихиканье… что-то тут совсем не так.

В этой сцене, у Гэндальфа очень суровый, непреклонный взгляд. Когда камера останавливается и Ян расслабляет лицо, у него появляется его фирменная замечательная улыбка… Уверен, что эту улыбку использовали в его сценах в Шире, но здесь она в фильм не попадает.

Какое-то время назад здесь был представитель театральных связей с общественностью New Line… и он явно в восторге от проекта. New Line все еще прорабатывает детали выхода фильма на экран, но по одному пункту у них вроде все ясно: весь этот план выхода фильма в один день во всем мире, похоже, воплотится в жизнь. Хотя это, по словам Джо Нимицки, полный логистический кошмар, из-за всей работы, связанной с записями ролика на разных языках… шрифты, локали, проблемы с языками… это очень сложная задача, потому что они имеют дело с более чем 40 языками. Но именно это они и хотят сделать в конечном итоге… отнестись к фильму по-королевски, как к эпохальной картине такого класса, который встречается раз или два в жизни.

Я узнал, что ролик почти окончательно выйдет 12-го января, и его будут крутить перед «13 дней». И также 12-го числа весь сайт фильма будет полностью переоснащен. Новый ролик «Властелина Колец» будет одной из этих великолепных работ Quicktime. Вдобавок к этому, с января и до выхода фильмов там каждый месяц будут появляться новые 5-8 минутные документальные фильмы, сделанные в технологии Real Networks, и он говорит, что это будут клипы на весь экран и фантастического качества. И еще — в Каннах намечается нечто ГРАНДИОЗНОЕ. Избранные представители прессы получат полный доступ к актерам и прочим талантам для интервью… плюс к этому событию, там должно произойти еще нечто интересное, если сюрприз поспеет к этому времени.

Джо уходит, и я продолжаю наблюдать за съемками. Покуда я говорил, Дэвид-Венамского Фарамира, похоже, всего продырявили стрелами и теперь его, почти что мертвого, тащат в Минас Тирит. Те, кто помнят книжку, знают, что сейчас произойдет. Последующее сражение уже было снято в какой-то удаленной точке где-то в последние три месяца. Я знаю, что в последние три месяца, потому что Дэвид говорит мне, что он всего три месяца снимается.

Во время съемок этой сцены моросит дождь, которого вы в фильме не увидите… но эти струйки пара видны везде, также, как и Питер. Я серьезно — этот тип может и не выглядит, как сгусток энергии, но он самый подвижный и резвый из всех режиссеров, которых я видел. Он разговаривает с актерами, заместителем, ответственным за сценарий, видеоинженром, гримерами из WETA… Он только что дал интервью парню из E!Online, который пишет все эти фантастические ежемесячные репортажи со съемок.

Ой-ей… звук этой офигенной двери, когда она открывается и закрывается… да, массивно. Звук вроде «Бум, бум», и разноголосица и ржание лошадей на расстоянии. О, и когда ворота Минас Тирита закрываются, вы слышите этот скрип несмазанных петель, от которого просто бросает в дрожь.

А теперь — я присутствовал при разговоре ГОВАРДА ШОРА с Джексоном. Замечу, что Говард еще ничего не записал. Ему показали кучу отснятого материала… грубый монтаж фильма, и он теперь пишет музыкальные темы и отрывки, по следам его эмоциональной реакции на увиденное. После того, как у него возникли некоторые идеи, он начал писать музыку к образам, так, чтоб это все сложилось в общую картину. Питер верит в Говарда, и он говорит, что поверил в него после того, как послушал его разговоры об эмоциональных способах, которыми тот пишет свою музыку. Для меня лично, Говард — это смелый выбор, не потому что он никуда не годится — нет, мне нравятся его саундтреки, а потому, что Говард еще никогда не писал эпической музыки. Нам остается только ждать и надеятся.

А это время, в группе 2А, город атакуют… бедного Пиппина подсаживают на Светозара. На улицах пожары, и несчастного Дэвида\Фарамира, в полном обмундировании и утыканного стрелами, волочит по земле лошадь. Ну, скажем, там было только две стрелы, но спасибо WETA — они выглядели очень натуралистично и должно быть сильно его ранили. Однако, похоже, Дэвид хорошо подремал, пока его тащили.

Это была последняя съемка на сегодня (перед ночной сменой, куда я как-нибудь выберусь на следующей неделе!) День на площадке заканчивается так: Питер садится и просматривает все отснятое… Мы начинаем говорить о коллекциях кинопостеров, и как раздражает то, что тот несчастный разворот к Кинг-Конгу, вышедший несколько недель назад, идет за 100000$. Мы начинаем обсуждать судьбу коллекций Акермана и Боба Бернса… что их бы надо в полном составе поместить в музей… Однако вскоре я осознаю, что это опасная тема, так как Питер вполне может просто купить обе коллекции и перевезти их в Новую Зеландию, и построить огромный музей в честь реликвий прошлых фильмов.

Завтра мне надо рано вставать, чтобы присоединиться ко всему Братству на голубом фоне, где Питер будет снимать довольно драматический кусок, со всеми актерами. В понедельник, насколько я понял, они будут снимать коронацию.

Насчет всех, кто на форуме спрашивал, что попадет в фильм, а что нет… я все записываю и постараюсь вскоре спросить обо всем Питера.

А пока — я очень устал. Типа, который вез меня назад в отель, зовут Джеймс. До «Властелина Колец» он работал охранником. Сейчас он работает шофером… развозит актеров, статистов и команду по местам. В дополнение к этому, он побывал орком и гондорским воином. На пути в отель его вдруг прорвало — он говорил о том, как здорово быть частью всего этого. Как все в Веллингтоне забудут о фильмах до их выхода на экраны через год, и тогда они поймут и будут гордиться тем, что были частью чего-то большеге, чем они сами. «Я не знаю, чего я буду делать через 20-30 лет. Но я был частью этого, и я никогда это не забуду. Никогда.»

Вот что это значит для всех этих людей. Честно, я никогда не видел, чтобы команда и все, кто снимался, с такой душой относились к своему делу. У многих работа сейчас подходит к концу, но я не чувствую нетерпения или облегчения по этому поводу. Тут скорее нечто вроде «Чтож, мы это сделали!» и хлопанья всех по спинам. Это чувство принадлежности к команде ужасно заразительно. Хочется самому взяться за кисть… одеть доспехи… просто что-то делать, чтобы потом можно было показать на экране: я делал вот это. Вот это, прямо здесь.

Боже, как же мне здесь хорошо. До завтра. Всего, всего!