За кулисами трилогии «Властелин колец»




Quickbeam: Настоящие фэны, по-настоящему одержимые

(Статьи)

Когда сталкиваешься с этим явлением лицом к лицу, то оказывается, ни у кого на свете нет таких поклонников, как у покойного Джона Рональда Руэла Толкина. Кольцеголики, толкинутые, помешанные на родословных хоббитские дверные молотки — подойдет любое из этих прозвищ. Разумеется, фэн — это образ мышления в той же мере, как, очевидно, и поведения, и можно определять «фэнство» самыми разными способами.

Я бываю на концертах, где фэны невероятно увлечены выступающими. Дэд Кэн Дэнс — один из лучших тому примеров. Он из тех редких артистов, которые настолько вселяют благоговение в публику, что та ведет себя, как в церкви. Были ли вы когда-нибудь на большой конференции по юмористической литературе? Я дважды встречал на таких конференциях Нэйла Гэймана, автора «Песочного человека». Куда бы он ни пошел, бедняга Нэйл никогда не обходится без того, чтобы он не был окружен запинающимися, потными фэнами. У Шер, известной персоны, есть несколько вэбсайтов, созданных обожающими ее поклонниками. Некоторые сайты — о ее музыке, некоторые — о ее карьере на сцене, а один даже содержит биографию ее пластического хирурга. Ну, вы понимаете, о чем речь.

Но фэны Толкина — это совсем другой коленкор. Будучи всю жизнь пламенным поклонником Средиземья, я со всей ответственностью заявляю: кое-чем мы отличаемся от всех прочих фэнов. Мы настолько уникальны, что все прочие-бледная тень по сравнению с нами. В сущности, мы — помешанные. Пишу это слово по буквам: ПОМЕШАННЫЕ. В своей массе, мы тратим больше времени, углубляясь в особенности стиля и художественного мастерства Толкина, чем это позволительно, и, определенно, больше, чем мы позволили бы себе в другом случае. Мы живем и дышим его вымышленным миром, который является важным элементом нашей жизни, мы даже называем этот мир «вторичной реальностью». Когда книги этого человека приходят в повседневную жизнь, это становится подлинным мерилом увлеченности Толкином.

Что заставляет некоторых (меня например) постоянно покрывать свое тело татуировкой из огненно-красных эльфийских письмен? А заучивали ли вы когда-нибудь наизусть какие-либо фразы на Квенья и называли ли вы когда-нибудь свою золотую рыбку Фродо? А сколько раз вы поправляли кого-нибудь в разговоре: «Не „Талкин“, а „Толкин“ ». Ну же, признайтесь.

Теперь, благодаря фильму, появится совершенно новое поколение толкиновских фэнов. Тот факт, что Питер Джексон как раз пытается снять фильм по трилогии «ВК», у многих вызывает протест. Их можно назвать пуристами. Они обеспокоены тем, что фильмы не будут соответствовать первоисточнику. В самом деле, они презирают любую постановку толкиновских книг — на сцене ли, на радио ли или в любых визуальных СМИ. «Это кощунство,» — говорят они. — «ничто оригиналу в подметки не годится! В конце концов этим людям не удастся показать огромную глубину его книг.» И у Шекспира есть свои пуристы, во многом рассуждающие сходным образом. Лично я с большим уважением отношусь к Джексону, и очень многого ожидаю от его фильмов, но ни капельки ему не завидую. У него такая публика, которой труднее всего угодить. Такой подвиг почти неосуществим.

С другой стороны, могут распоясаться по-настоящему деспотичные фэны подвида «убью-если-ты-забудешь-правильное-произношение». Взять к примеру спор о настуртианс и настуртиумс. Наш славный сэр Ян МакКеллен -да, Гэндальф собственной персоной, был втянут в ссору из-за пристрастий рьяных толкиновских фэнов. Недавно, он написал прекрасную статью в Серой Книге на своем официальном сайте, и в описании растений Хоббитона упомянул маленькие оранжевые цветы, росшие там. Он использовал то же название, что и Толкин — «настуртианс» (капуцины), и после этого стал получать e-mail от какого-то самоуверенного осла, который полагал, что знает лучше:

«Не хочется придираться, но настурТИУМС».

А поскольку сэр Ян уделяет много внимания деталям, он решил кое-что проверить. Ничего не поделаешь — приходится проверять, если имеешь дело с подобными типами. Он попросил своего вебмастера, Кита Стерна, который является пожалуй самым горячим фэном Толкина на тихоокеанском побережье, и обладает острым глазом на детали, прояснить этот вопрос. Последовал вот какой ответ:

«Вариант «настуртианс» был причудой Толкина, но он был очень точен в этом отношении — не забывайте, он был филологом. В «ВК» он пишет «настуртианс», и никогда — «настуртиумс», так что, если редакторы использовали «умс» вместро «анс», они ошиблись. (Я не считаю это ошибкой, ведь «умс» относится только к желтым и белым цветам.) Даже редакторы издательства «Аллен& Анвин» при наборе первого издания исправили «настуртианс» на «настуртиумс», и в результате, почувствовали на себе гнев Толкина. Таким образом, во всяком случае, по мнению Толкина, вариант «настуртиан» использовался по отношению к настурциям (Тропаеолум Майус). А «настуртиум» можно было использовать в отношении кресса водяного (Настуртиум оффицинале). Если вы хотите без сомнений оставаться верным Толкину, пишите это слово через «ан».

Вы наверняка найдете садоводов, торговцев лекарственными травами и экспертов, которые называют настурции «настуртиумс»; и это-самый распространенный вариант, но по одной причине, Толкин (который был страстным садоводом) был очень чувствителен по отношению к этому различию — а потому и я тоже. Вашему корреспонденту лучше поискать какой-нибудь документ, чтобы подкрепить свое утверждение. Мой основной источник — письмо Толкина Кэтрин Фэррер от 7 августа 1954 года.

А вот текст этого письма:

«Боюсь, в первом издании все же есть ряд „опечаток“. Включая и эту, на стр.166. Но „настуртианс“ сделана с умыслом, и представляет собой сокрушительную победу над своевольными типографами. Похоже, у Джэррольда на должности главного корректора работает высокообразованный педант, и мой английский стали править, даже не спросив меня: „элфин“ вместо „элвин“ и т. д. Передо мной встала задача — доказать ему его собственное невежество, а заодно, и сделать выговор за наглость. Итак, хотя меня это не очень волнует, я настоял на варианте „настуртианс“. Вот что я всегда говорил. Похоже, это естественная англицизация, которая началась вскоре после того, как настурция была завезена(по-моему, из Перу) и акклиматизирована в 18 веке; но это название остается малоупотребительным. Я предпочитаю его, потому что „настуртиум“, так сказать, лжеботанический и лженаучный термин. По этому вопросу я консультировался с садовником колледжа:

„Как вы их называете, садовник?“
„Я называю их тропаеолум, сэр.“
„А если вы говорите просто с преподавателями?“
„Я говорю настуртианс, сэр.“
„Не настуртиум?“
„Нет сэр, это кресс водяной.“
И похоже, это факт из области ботанической номенклатуры.»

Так что теперь, возможно, вы имеете представление о том, как действовал этот человек.

Повышенное внимание Толкина к деталям отражает лучшее в его книгах. Оно же выявляет и самых горячих его фэнов.
Но почему мы так увлечены? Ответ кроется в самом ДжРРТ. Он был больше, чем писателем, он был историком. Он не просто накладывал сюжет на персонажей и разворачивал механический диалог. Дальше, чем любой другой писатель 20 века, он углублялся в детализированное создание мира. Мира, со своим происхождением, географией, цивилизацией, органичной инфраструктурой и с более чем 19 оригинальными языками (и алфавитными системами!). Хотя есть всего 5 книг, чье действие происходит в Средиземье, в ниx Толкин действительно показал многие тысячелетия истории, масштабной и самодостаточной. Тщательно продуманная, погруженная в себя, сотню раз заново переписанная история — его великое достижение. Он потратил почти 50 лет на создание «Сильмариллиона», и до самой своей смерти все еще считал его незавершенным.

Какое бы удовольствие мне ни доставляли книги Айзека Азимова, Орсона Скотта Карда, Урсулы К. Ле Гуин и иногда Пирса Энтони, эти писатели близко не подxодили к тому, чего достиг Толкин. Где вы видите миллионы горячих поклонников Терри Брукса, таких же помешанных, как мы? Нигде.

Знаю, вы уже миллион раз слышали эту фразу, но поразмыслите над ней еще раз: «масштаб толкиновского творения…» Задумайтесь — и поразмыслите над тем глубоким умом, который сотворил этот мир. Мы считаем Толкина своеобразным творцом, потому что осознаем, какой титанический труд вложен в его книги. Это и есть та особенность его стиля, которая восхищает нас больше всего. Мы, читатели, видящие нечто большее за внешними атрибутами «приключенческой книги» и ощущающие этот с любовью проделанный труд, по-настоящему восприимчивы к мудрости Толкина. Вот почему мы те фэны, какими являемся. Другие читатели отдают должное Толкину, лишь как автору приятных детских книг в стиле Гарри Поттера. Прошу прощения, но эти несчастные просто ничего в этом не смыслят.

Прямо сейчас, я выглядываю в окно и вижу внизу прозрачный голубой бассейн. Там мои друзья, загорающие и потягивающие клубничную маргариту. Солнечный свет играет на воде бассейна, слышен смех, и мне xочется присоединиться к ним. Но я не пойду вниз. Вместо этого, я исследую свое первое издание «Сильмариллиона», снова проверяю карты из фонстедовского «Атласа Средиземья» и проверяю, правильно ли я проставил ударения в каждом «назгУл» и «палантИр». Я намерен быть педантичным, дабы проявить уважение к труду Толкина, вне зависимости от того, сколько времени и сил это у меня отнимет.

Говоривший, как истый фэн
Слишком торопливый,
Quickbeam