За кулисами трилогии «Властелин колец»




Просто Ян МакКеллен

(Йен МакКеллен)

На первый взгляд в нем нет ничего необычного. Рост — под 180 см. актерское лицо, на котором можно нарисовать все что угодно. Разве что глаза чуть узковаты, а нос чуть великоват. Да и биография достаточно стандартна для мальчика из приличной семьи. Другое дело, что внешние обстоятельства нашей жизни не всегда соответствуют ее же внутреннему содержанию…

Ян родился за несколько месяцев до начала Второй мировой войны. Он был младшим ребенком и единственным сыном Дэниса и Марджери МакКеллен. Сестра Джин была на пять лет старше. Семья не бедствовала: Дэнис был инженером-строителем высокого уровня, и даже во время войны его заработков более чем хватало на жизнь в шахтерском городке Уиген на севере Великобритании. Жили они в пятикомнатном доме, напротив парка. Единственное чего родители боялись в эти годы, так это бомбежки. Индустриальный Север бомбили безбожно, и Ян, как единственный член семьи, который в экстренном случае вряд ли смог бы о себе позаботиться, спал под металлическим столиком в гостиной. Слава Богу, что под бомбы их дом не угодил ни разу — уж больно ненадежное укрытие.

МакКеллены были очень религиозны. Обязательным было посещение воскресной заутрени в конгрегационалистской церкви. А после обеда дети шли в воскресную школу. В этом не было ни грамма фанатического сектантства. Кино и театр были в не меньшем почете. Во всяком случае, на свой первый спектакль «Питер Пэн» (пока в качестве зрителя) маленький Ян пришел тоже трехлетним. И влюбился в театр сразу и навсегда.

Когда Яну было 11, семья перебралась в Болтон, куда отец переехал с повышением: на должность муниципального инспектора. Жизнь стала — малина. Даже лучше, чем в Уигене. Во-первых, отец был хорошим знакомым владельцем местного театра. Следовательно, сын ходил туда чуть ли не ежедневно, смотрел все, включая заезжих чечеточников и жонглеров, вечно крутился за кулисами, и все это совершенно бесплатно. Во-вторых, школа в Болтоне имела богатые театральные традиции. Здесь он впервые вышел на сцену: сыграл Мальволио в школьной постановке «Двенадцатая ночь» Шекспира. А в старших классах вместе с соучениками проводил лето в Стратфорде-на-Эйвоне. Они жили в палатках под городом, а по вечерам посещали спектакли знаменитого стратфордского театрального фестиваля. Здесь он впервые увидел на сцене великого Лоуренса Оливье, не подозревая, что пройдет совсем мало времени, и вся Англия будет почтительно именовать его самого «Лоуренсом Оливье нашего времени».

Ян блестяще окончил школу, что дало ему право на стипендию для обучения не где-нибудь, а в Кембридже. Ему удалось окончить это выдающееся учебное заведение, но далеко не так хорошо, как виделось в начале. Театр потихоньку забирал его без остатка. Он стал актером знаменитого Общество Марло — театра Кембриджского университета. Через два года в его активе была уже не одна роль, но стипендию, по причине резко снизившейся «успеваемости», увы, отобрали. МакКеллена это не волновало — путь был определен! По окончании университета он поехал в Ковентри — тамошний театр предложил ему ангажемент со скромной платой — 9 футов стерлингов в неделю.

Итак, 4 сентября 1961 года Ян МакКеллен впервые вышел на сцену как профессиональный актер. Он едва не завалил дебют, пропустив свой второй выход на сцену. Но начало было положено.

А дальше его карьера покатилась как снежный ком. В 1962-м он играл в Испвиче, в 1963-м в Ноттингеме. Именное тут, а не во «Властелине Колец», как принято считать, МакКеллен впервые столкнулся с проблемой воплощения волшебства. Режиссер Тайрон Гутри вводит его в шекспировский «Кориолан» и тщательно репетирует с ним все сцены, делая особый упор на том, как донести до публики саму атмосферу сверхъестественного. Именно с волшебства «Кориолана» начался его стремительный взлет. Спектакль принимали до такой степени восторженно, что Яна (неслыханное дело!) пригласили в Лондон без прослушивания. Он снял маленькую комнату в районе Кенсингтон и переехал в столицу. Не один

Это была еще одна — очень тайная — ипостась его жизни. С Яном в Лондон перебрался его любовник Брайен Тэйлор, учитель истории из Болтона. Да, Ян МакКеллен — гомосексуалист, к тому же очень рано осознавший себя таковым. Поэтому он всегда ощущал себя аутсайдером. Несмотря на приглашение в театр «Олд-Вик» к Лоуренсу Оливье, лучшие шекспироваские мужские роли, истерию не только публики, но и критиков на Эдинбургском фестивале и даже соперничающих за право быть представленных ему драматурга Ноэля Коуарда и танцора Рудольфа Нуреева. МакКеллена ведь в любой момент могли «привлечь»…

Бомба разорвалась в 1988-м в эфире «Radio 4». К тому времени Ян давно расстался с Брайеном и пережил долгие 8 лет одиночества. Его новой любовью на все 80-е стал режиссер Шон Матиас. Предметом радиообсуждения в тот вечер была пресловутая статья 28, яростно проталкиваемая через парламент тогдашним премьером Маргарет Тэтчер. Согласно этой статье, «публичная поддержка гомосексуализма» должна была стать преступлением. Вот тут то Ян МакКеллен и ошеломил чопорную Англию сообщение о том, что но, во-первых, гей, а во-вторых, отныне будет вот именно публично поддерживать общественное движение гомосексуалистов за равные с гетеросексуалами права.

Англия остолбенела и… не нашлась, что ответить. Как заколдованная. А официальный ответ пришел через год с небольшим. Божьей милостью королева Соединенного Королевства Елизавета II посвятила отныне уже сэра Яна МакКеленна в рыцари и пожаловала ему дворянство.

Слово свое Ян МакКеллен сдержал. С тех пор и поныне он является одним из самых авторитетных в мире активистов борьбы за права геев и лесбиянок.

Кинодостижения Яна Маккелена никогда не успевали за его бешеным театральным успехом. Да, кажется, он к кино особенно и не стремился. Играл, конечно. Если приглашали. Но основой его актерской жизни экран не был. Прорыв произошел в середине 90-х. Так же, как когда-то в театре, он стремительно взлетал от картины к картине, удостаиваясь номинаций на самые серьезные премии, включая «Эмми» и «Золотой глобус». А когда в 1998-м на экраны вышел фильм «Боги и монстры», где Ян МакКеллен играет Джеймса Вейла, режиссера-гея, снявшего первого «Франкенштейна», стало ясно, что с актером не промахнулись не публика, ни королева.

Ну а потом последовало предложение сыграть Гэдальфа во «Властелине Колец», всемирная слава и маленький, но приятный побочный эффект новозеландских съемок — новая любовь по имени Ник

По материалам газеты Теленеделя