За кулисами трилогии «Властелин колец»




Прощай, король

(Вигго Мортенсен)

Автор Starburst (январь 2004)

К настоящему моменту все уже видели фильм «Возвращение Короля» и насладились триумфальной кульминацией Вигго Мортенсена. Лоуренс Френч разговаривал с самим актёром. Как и мы в кинотеатрах на последней части трилогии «Властелин колец», во второй части нашего интервью, сам наследник Исилдура Вигго Мортенсен бросает последний взгляд на роль, которая сделала его звездой…

Давайте поговорим о том, как вы готовились к характерной сцене, которая, очевидно, стала очень важной для вас — сцена смерти Боромира в конце «Братства кольца».

Мы готовились к этой сцене, но на самом деле не обсуждали, что конкретно требуется. У нас вообще редко было время детально готовиться к сценам. Мы часто получали переписанные сцены в утро, в которое надо было их снимать. В этом случае, съёмки проходили рано утром, в первый месяц, и у нас с Шоном Бином была возможность поработать над сценой с Филиппой Бойенс и Фрэн Уолш накануне вечером. Я уверен, Питер тоже был в курсе того, о чём мы говорили. Мы работали над этим и позже, пытаясь понять, что необходимо для достижения завершённости. Опыт работы с Шоном над этой сценой был очень ценным для меня, и в расширенной версии «Братства кольца» траектория этой сцены производит наиболее полное впечатление. Мы с Шоном хорошо поработали над ней. Нам удалось всё продумать и поговорить, и мы надеялись, что справимся. Потом, когда мы играли, эмоционально эта сцена органично развивалась в течение всего дня. Половину сделали утром и половину — днём. Мы потратили целый день, который показался мне необыкновенно долгим. Позже, когда съёмки по графику приближались к концу, мы бы возможно сделали всё за пол-дня. Для Питера это была важная сцена, и конечно, для Боромира. Она оправдывала его и компенсировала промах, совершённый по слабости. Боромир более чем искупил свою вину, отдав свою жизнь. Это также был ключевой момент для Арагорна. Для него это начало принятия на себя, как лидера, большей ответственности. Мне понравилось, как получилась эта сцена. Казалось, что она пришла прямо из книги.

Без сомнений, это очень волнующая и эмоциональная сцена.

Это то, что невозможно запланировать. Думаешь, что получится так, но на самом деле многое зависит от момента, и получается иначе. От момента к моменту было очень интересно наблюдать, как это происходило. Я так же старался быть там с Шоном, чья часть съёмок была утром, как и он со мной, когда мы снимали мою часть сцены.

Что должно быть хорошо для вас как для актёра, это то, что Питер Джексон — режиссёр, позволяющий снимать ключевые сцены долго, в отличие от того, что обычно делает режиссёр.

Да, это так. Я думаю, вы увидите много прекрасных кадров в «Возвращении Короля», и он позволил придавать такое же значение отношениям, как и битвам, и всем этим кадрам с грандиозными спецэффектами. В «Возвращении короля» будет много деталей, связанных с личностями героев и взаимоотношениями, и это будет перекликаться с лучшими аспектами первого фильма.

Я заметил, что в вашу книгу стихов «Совпадения памяти» вы включили фотографии, сделанные в Новой Зеландии.

Да, хотя фото дерева на обложке было сделано в Испании.

Над какими сценами вы работали на досъёмках для «Возвращения Короля»?

Мы работали над Стезёй Мертвецов и Пеленнорскими полями. Я работал с Леголасом, Гимли, Гендальфом, Эомером и Эовин для некоторых массовых сцен, которые происходили раньше, в Эдорасе. Не было никаких съёмок с хоббитами, потому что все эти сцены были уже сняты раньше.

Перед съёмками сцен со спецэффектами, вы видели изображения тех существ, на которых вам нужно было реагировать на съёмках, например, элефанты?

Да, мне всегда было любопытно, и у нас была политика открытых дверей в том, что касалось посещения Weta. Можно было приходить в офис, к Алану Ли, и смотреть эскизы и рисунки в любой день недели. Когда я думаю об этом сейчас, мне кажется поразительным, что у нас был доступ ко всему этому, но тогда это казалось нормальным. Было восхитительно видеть всё это, особенно результат. Это касалось всего: всё было открыто, были ли это одежда или оружие. Иногда они даже объединяли свои идеи для того, чтобы проработать дизайн какой-нибудь вещи, необходимой для персонажа, и это было замечательно.

На самом деле Арагорн — примиритель. Он не похож на Гимли или Леголаса, которые действуют импульсивно. Возможно, Эомер и его воины могли просто убить вас троих, когда вы впервые встретились в Рохане, если бы Арагорн не вмешался.

Я думаю, это верно для книг. Леголас и Гимли не просчитывают действия наперёд, в то время как Арагорн, принимая во внимание свой прошлый опыт, пытается понять других людей и другие расы. Он использует знания истории и культуры Средиземья, чтобы лучше понять их, и не действует бездумно. Хотя, в начале истории, Арагорн не был известен как лидер. На самом деле никто вне Ривендела даже не знал его настоящего имени. Для большинства он сохранял анонимность. Бродяжник — лишь одно из многих имён, масок и языков, которые он использовал в течение многих лет, служа людям. Что бы он ни делал хорошего — для хоббитов, охраняя границы в Шире, или где-то ещё, — это всегда делалось под вымышленным именем, что было удобно для него. Затем, в третьем фильме, на его плечи легла большая ответственность, и от него ожидают бОльшего. И к этому нужно привыкнуть. Я не знаю, подходило ли ему это на самом деле, но Арагорн понимал, что то, что он должен сделать — важно.

Это действительно жизненно важно, ведь Арагорну предопределено быть Королём Гондора.

Да, и это ещё одна причина, по которой ему постоянно необходимо сохранять инкогнито, чтобы Саурон не знал о существовании наследника трона Гондора. Саурон небезосновательно опасается линии Нуменорских Королей. Они долго являлись его возмездием, и Саурон пытается искоренить их. Впервые Саурон узнаёт об Арагорне через Сарумана и Гнилоуста, и мы снимали сцену, где я, наконец, показываюсь Саурону через Палантир. Это ключевой момент в истории, и я надеюсь, это будет в последнем фильме.

После коронации Арагорн — абсолютно справедливый и понимающий король. Плохо, что кто-нибудь подобный Арагорну не может быть президентом Америки…

Да, это было бы круто, правда? Я не думаю, что Арагорн позволил бы каким-нибудь компаниям бурить нефтяные скважины в лесу Фангорн. Одна из главных проблем нашего правительства — для них всё или белое, или чёрное. Кажется, что нет места для дискуссии о том, как лучше решить проблему, например, с Ираком.

У вас есть любимые сцены в «Возвращении короля»?

Сложно что-то выделить, так как я не знаю, что будет в фильме. Я знаю, что это будет интересно, и я думаю, Питер придаст завершённость всем персонажам, которыми мы были последние два года. Но я не решаюсь говорить об этом слишком много, потому что я сделал это в прошлом, а потом этих сцен не было в фильме! Конечно, я знаю книгу, и я знаю, в чём принимал участие, и я наблюдал за другими, когда мог, но я не делаю выводов о том, что Питер включит или не включит в фильм. Я бы даже не пытался угадать. Я знаю, что там должна быть Тропа мертвецов, где Арагорн, Леголас и Гимли противостоят особенно устрашающей опасности. Пеленнорская битва и атака Рохирримов будут очень зрелищными. Смерть Сарумана, которая происходит в начале фильма, должна быть очень интересной [она была вырезана из фильма и будет в режиссерской версии — ред.] и новые монстры, например Шелоб — гигантская паучиха. Кроме того, я не уверен, что послужит финалом фильма. Голлум сыграет важную роль на этот раз, как и в прошлом фильме. Как в любой хорошей истории, в «Возвращении Короля» Толкиен и Питер Джексон очень накалили атмосферу. Испытания, через которые мы проходим и выживаем, сложнее, чем когда-либо. Это должна быть очень удачная история, потому что в конце все её нити сходятся. Но я не знаю, как именно Питер собирается сделать это.

Кажется, вас очень глубоко затронула роль Арагорна. Вам когда-нибудь приходилось притворяться на съёмках?

Я не уверен, что вы имеете в виду. Зависит от точки зрения, ведь весь фильм можно рассматривать, как притворство.

Я имею в виду как актёр. Не быть в состоянии найти верные эмоции или понять суть сцены. Есть известная история, как Ингрид Бергман сказала Альфреду Хичкоку, что не может играть сцену в фильме «Notorious», потому что не чувствует её. Хичкок посмотрел на неё и сказал: «Просто притворитесь».

Ну, вам платят за то, что вы делаете эту сцену, так что вам нужно её сделать, так или иначе. Когда-то это получается лучше, когда-то хуже, это я могу гарантировать, но от актёра зависит, притворяться или нет. Но это касается не только тебя. Есть другие актёры, есть режиссёр, есть много элементов, влияющих на работу над сценой. Если просто помнить о том, что у тебя всегда есть помощь, всегда быть открытым для неё, тогда не возникнет мыслей о том, притворяешься ты в этой сцене или нет. Если ты включён в работу с другими людьми, и честен с собой, тебе будет комфортно в этой сцене. Самый большой враг актёра — это чувство дискомфорта в сцене. Так что степень расслабленности очень важна. Если сцена не работает, это может означать, что актёр напряжён.

Создаётся впечатление, что Питер Джексон — режиссёр, который очень помогает актёрам.

Да, и более того, Питер сам подаёт пример. Он был очень хорошо информирован и проявлял энтузиазм по отношению к каждому аспекту фильма. Он сам ставил себя на место каждого персонажа и пытался сделать это любым возможным способом, он очень помогал актёрам.

Атрибуты Короля

Насколько я понимаю, вы никогда не расставались со своим мечом?

Да, это было очень важно для Арагорна, и для меня меч был завершающим образ. Это как вторая натура. Ходить с ним и держать его. Если необходимо, точить и чистить его. Всё это, потому что это самый важный аттрибут Арагорна. Хотя, скорее второй. Я бы сказал, что первым было его понимание, появившееся как результат его опыта путешествий по Средиземью. У него также крепкая связь с природой. Это человек, который жил среди дикой природы, и он понимает не только языки разных народов Средиземья, но и языки зверей, птиц и деревьев.

После смерти Боромира вы взяли его кожаные нарукавники, и надели их. Но концептуальный художник Джон Хоу, эксперт по оружию, говорил мне, что кожаные нарукавники не являются частью настоящего вооружения.

Позже я носил металлические нарукавники, но я думаю, кожаные нарукавники — это не обязательно неправильно. Лучше иметь кожаные, чем не иметь никаких. Я бы сказал, в большинстве войн люди пользуются тем, что есть под рукой. Если нет металла, ты надеваешь кожу. Если нет кожи, ходите как ублюдок. Но мне нравится, что Джон Хоу, как и все остальные, подходил к этому индивидуально. Я думаю, это здорово, и это вносит в фильм чувство реальности, потому что люди заботятся о таких вещах. Когда нужно было задумываться о деталях, их старались сделать правильно настолько, насколько было возможно. Я знаю, что я хотел быть настолько настоящим и верным по Толкиену, насколько мог, и думаю, люди это почувствовали.

Возможно, помогло то, что фильм снимался в Новой Зеландии, с новозеландской командой, так как иногда у Голливудских съёмочных групп отношение людей пресыщенных.

Это обобщение, но я думаю, это сыграло свою роль. Это правда, что для большинства новозеландцев, особенно когда речь идёт о группе — для них кажется естественным ставить на первое место группу, а не индивидуальность. Конечно, это отражается и на сюжете. Усилия группы, или священность братства, ради блага человечества и спасения Средиземья.