За кулисами трилогии «Властелин колец»




Гарри Ноулз для Total Film Magazine: О «Властелине колец»

(О съемках)

22 декабря 2000 г. Шесть часов вечера. Веллингтон, Новая Зеландия. Последний день съемок «Властелина колец», длившихся 14 месяцев. На съемочной площадке Минас Тирита Арагорн Вигго Мортенсена облачается в доспехи, пока режиссер Питер Джексон выкрикивает последние указания: «Вигго, выгляди готовым к серьезному делу, как будто ты ждешь не дождешься, чтобы надрать задницу Саурону!»

Мортенсен справляется с дублем, и поднимается перешптываине. «Проверка…!», народ начинает нервно хихикать… Затем, «Все, конец!» Пробка от бутылки шампанского летит к потолку, и участники начинают обниматься и одобрять друг друга. Элайджа Вуд, звезда трех фильмов в качестве Фродо Бэггинса, и Шон Эстин, его товарищ Сэмвайз Гэмджи, улыбаются сквозь слезы. Орландо Блум, молодой британский актер, играющий эльфа Леголаса, вбегает на площадку. Он уже плачет. Эмоциональный всплеск чересчур даже для меня, стороннего наблюдателя. Потому что этот момент означает, что и я скоро отправлюсь домой. А мне тоже не хочется уезжать.

Питер Джексон стоит сбоку, в сторонке, улыбаясь как херувим в магазине игрушек. Вдруг звонит его сотовый телефон. Выясняется, что вторая съемочная группа отстает по графику. Они все еще снимают сцену в лагере роханских всадников! Питер хватает меня и говорит: «Гарри, хочешь увидеть настоящий последний дубль?» И вот мы запрыгиваем в его внедорожник и мчимся по Веллингтону, всю дорогу вспоминая о об этом долгом и фантастическом путешествии… И где все это началось для нас обоих.

Так каким же образом такой чудик из Интернета, как я, из Остина, что в Техасе, оказался в результате в одной машине с режиссером самого амбициозного проекта в истории кино?

Началось это 3 ноября 1997 года. Со мной связались ребята из джексоновской компании по спецэффектам, расположенной в Новой Зеландии, WETA, сообщив, что работают над полнометражной экранизацией фэнтезийной эпопеи Дж.Р.Р.Толкина «Властелин колец».

Что ж, тем днем я поместил историю, которая по сути была очень проста: «Кстати, уже почти точно можно сказать, что следующим проектом Питера Джексона будет… „Властелин колец“. Я слышал об этом от кучки крутых ботаников, по виду безумных и весьма занятых типов. Так что вы знаете, что этому можно верить.»

Довольно не впечатляющее начало для того, чему суждено было стать лучшей историей, о которой когда-либо сообщал мой сайт Aint-It-Cool-News. На первый взгляд, не очень много, но этот незначительный абзац стал первым разом, когда о «Властелине колец» упомянули за пределами Новой Зеландии или кабинетов студии Miramax. Да, Miramax, принадлежащая Диснею министудия, на счету которой «Английский пациент», «Умница Уилл Хантинг» и трилогия «Крик». Ибо в те дни Miramax заправлял все делом, а New Line, будущие продюсеры фильмы, еще и слыхом не слыхивали об этом проекте.

В течение следующих двух месяцев поползли все виды слухов. Заявлялось, например, что второй по значимости хоббит, Сэм Гэмджи, поменяет пол на женский, дабы полностью избежать гомосексуальных подтекстов, что DreamWorks (студия Спилберга) и Джордж Лукас пытаются купить права, что на самом деле будут снимать перву книгу Толкина, «Хоббит». Один шпион даже слышал от агента Шона Бина в начале 1998 года, что британский актер будет играть Арагорна. Конечно, Бин потом получил роль гордого воина Боромира, а Вигго Мортенсен стал Арагорном.

На самом деле, большинство фэнов не сознают, как близко трилогия подошла к своей гибели. К 23 февраля 1998 года оставалось только 4 дня до того, как проект окончательно отложили бы на полку. Ходила молва, что Miramax хотела уместить все три тома эпопеи в один фильм, что они потеряли веру в Питера Джексона, и что они искали другого режиссера. Служащий WETA открыл мню всю эту печальную историю целиком. Он сказал, что Питер планировал как можно более точную экранизацию, что Сэмвайз оставался хоббитом-мужчиной и что Питер и Miramax договорились сделать два фильма, «Братство Кольца» и «Войну Кольца» (сокращенную версию второго и третьего тома книги). Но он также сообщил, что Miramax охладела к этой затее и собиралась полностью отказаться от нее.

«Говорят, что Питер Джексон рвет на себе волосы», — написал я в тот день в наводящей страх передовице на AICN. — «Его так бесит Miramax с их отсутствием поддержки, что он уже почти готов перейти к другому фильму. Из близких к Джексону кругов стало известно, что ему предложили научно-фантастический фильм и он может подписать контракт на него до конца недели.»

Через день после выхода статьи, Питеру позвонил вышедший из себя управленец из Miramax: «Ты читал этот гребаный Интернет сегодня?» Администратор был в ярости, но Питер настаивал на том, что статья соответствует действительности — пока тот не сказал ему, что у него есть еще три месяца допроизводственного финансирования фильма.

Мы с Питером впервые завязали отношения в киберпространстве за пару лет до того, когда он связался со мной, чтобы узнать, не продаю ли я оригинальный плакат «Кинг-Конга» 1939 года (я не продавал). В тот момент он усердно трудился над новой версией Конга. Он закончил сценарий, испытывал декорации и эффекты — он был готов приступать к съемкам. Однако Universal Pictures прикрыли проект, потому что боялись конкуренции со стороны «Годзиллы» Рональда Эмериха и диснеевского «Могучего Джо Янга». Джексон был опустошен и перестал отвечать на мои послания.

Но после того, как «Кольца» получили отсрочку, он снова связался со мной — на этот раз по телефону. Кажется, он был искренне благодарен за то, что произошло. И очень удивлен. Но радость его была недолгой. Источники сразу и в Miramax, и в Disney сообщали, что у Miramax не хватало средств на фильм, а Дисней был против этого проекта в принципе, потому как не хотели, чтобы сестринская студия соревновалась с ними в категории «Большое кино». Miramax также продолжал настаивать на том, чтобы Питер снимал только один фильм по всейкниге. В августе 1998, компания предоставила ему ограниченное окно на то, чтобы продать проект другим студиям. Для них же «Властелина колец» больше не существовало.

Спасибо тебе, Господи, за Боба Шайе, главу New Line Films. Шайе находился на первом месте в списке потенциальных спасителей, составленных Питером, но он все равно был удивлен горячим приемом шефа New Line. Шайе не только дал ему зеленый свет, но и предпочел три фильма двум. Вклад New Line был огромен и в финансовом, и в моральном плане. Внезамно экранизация «Властелина колец» стала реальностью. В мире есть миллионы поклонников Толкина, и большинство из них мечтают о великолепном фильме по его книгам. Но их реакцией был страх, который они стали озвучивать на AICN, вопрошая, с какой стати кто-то должен доверять Питеру Джексону, известному в основном по ужастикам, ставить фильм по одной из величайших, как считают фэны, книг в современной английской литературе.

26 августа 1998 года Питер решил ответить на их опасения, говоря: «Я немного нервничал по поводу работы, которая мне предстоит… теперь я знаю, что такое истинный ужас!» Он хотел сразу расставить все точки над i и больше всего подчеркнуть, что не хочет сделать еще один плохой фэнтезийный фильм. А именно: «В мои намерения не входит снять фэнтезийный фильм или сказку. Я буду рассказывать истинную историю — то, что я чувствую, когда читаю книги».

Это утверждение стало завоевывать сердца фэнов. Затем он предоставил возможность моим читателям задать ему 20 вопросов. Буквально через мгновение мой почтовый ящик был затоплен электронными письмами. Всего пришло более 14000 вопросов от толкинистов со всего мира. Не просто от хиппи или молодежи, но вопросы от преподавателей литературы и других фэнтезийных авторов. Это было настоящее безумие.

Даже после того, как я послал ему сокращенную версию этих вопросов, он написал мне в ответ: «Боже! Мне нужна пара дней». И конечно же, два дня спустя у него были ответы. Он объяснял, как собирается уменьшить актеров нормальных размеров на экране, чтобы они сыграли хоббитов и гномов. Он коснулся бюджета, спецэффектов, преимуществ съемок в Новой Зеландии. Но ключевым вопросом во всей сессии был вот этот:

Когда вы думаете о съемках, что вы непременно хотите передать в фильме, и как вы сделаете это?
И Питер ответил:
«Я хочу увлечь зрителей в Средиземье таким образом, чтобы это было правдоподобно и захватывающе. Вообразите себе, что прошло 7000 лет. Мы берем съемочную группу к Хельмовой Пади… она выглядит сейчас немного древнее, но все еще впечатляет как мощная крепость. Художники начинают работать, заделывая дыры и убирая туристские знаки. С нынешним владельцем трудно договориться, но деньги New Line в конце концов добывают нам разрешение снимать там 6 недель. Геральдика Рохана тщательно исследуется и достоверно воспроизводится. Настоящее седло Теодена находится в музее, оно слишком ценное, чтобы его использовать в фильме, но делается точная копия. Археологические экспедиции откопали замечательно сохранившуюся мумию Урук-Хая. Мы делаем точные копии этих убийц и с помощью компьютера создаем десятитысячную армию. Мы подбираем актеров, которые похожи на Арагорна и Теодена. В порыве невероятной доброты Леголас соглашается возвратиться из Валинора вместе с Гимли, чтобы воссоздать свое участие в кинематографическом воплощении событий в конце Третьей эпохи. Они стоят на стене, ветер развевает их волосы, они ведут за собой группу остальных из бравого гарнизона Рохана… барабаны Урук разносятся по долине… специальные приспособления имитируют молнии… дождевые башни посылают галлоны воды в воздух… по сигналу помощника режиссера двадцать 35мм камер начинают катиться одновременно… битва за Хельмову Падь можно снимать на пленку. Конечно, это не настоящий „Властелин колец“… но все же может быть чертовски потрясающим фильмом.»
Это разожгло воображение толкинистов. Возможно, этот новозеландский режиссер в конце концов оказался правильным выбором для эпопеи.

К съемкам «Властелина колец» приступили в конце 1999 года, и я знал, что мне нужно попасть на съемочную площадку в Новой Зеландии. В результате я написал Питеру и попросил разрешения посетить последние 10 дней съемок за свой счет. Он согласился. Я ликовал.

12 декабря 2000 г. я приземлился в Веллингтоне и, заходя в аэропорт, заметил вдали знакомую фигуру. «Гарри!», — услышал я чей-то крик. Элайджа Вуд приехал поприветствовать меня. Мы с Элайджей стали друзьями годами раньше, на съемках «Факультета» 1998 года, в котором у меня была эпизодическая роль. Когда у Элайджи было свободное от съемок время, мы заходили ко мне домой в Остине, чтобы есть шашлык, смотреть фильмы и беседовать о том, как было бы клево, если бы Питер Джексон все-таки взялся за «Властелина колец». Элайджа обожал «Хоббита», но также знал достаточно о трилогии о «Кольцах», чтобы хотеть сыграть Фродо. Я даже как-то упомянул в письеме Джексону о том, что Элайджа готов на все ради того, чтобы сыграть Фродо.

И теперь он был там, полтора года играя роль, о которой мечтал так олго. Совершенно не выглядя усталым или опустошенным, Элайджа был все еще захвачен восторгом от участия в такой огромной эпопеи.

Во время путешествия в гостиницу Элайджа поведал мне истории об эвакуации с горы из-за снежной бури и о занятиях серфингом вдоль берегов Новой Зеландии. Он был абсолютно влюблен в том, что он делал. Точно также, как и все остальные актеры и члены съемочной группы, которых я встретил. Чувство гордости и достижении ощущалось очень явственно, что неудивительно в связи с тем, что я увидел за следующие десять дней…

В первый день меня привезли в скалистый карьер за Веллингтоном, где ворота Минас Тирита возвышались над действительно внушительными декорациями. Пройдя через высоченные каменные вороты во внутренний двор, я был встречен громадной, по виду бронзовой статуей одного из королей Гондора. Пока я поднимался по покрытому булыжником холму, меня поразило то, как много внимания ушло на каждую мельчайшую деталь, вплоть до самого тонкого узора.

А затем я очутился пред очами самого Гэндальфа. Я ожидал каких-нибудь глубоких слов мудрости, но вместо я этого получил всего лишь: «Ну что, еще не акклиматизировался?» Чары были разбиты, и Гэндальф вдруг превратился всего лишь в загримированного до неузнаваемости Йена Маккеллена. Все время моего нахождения на съемочной площадке у меня создалось впечатление, что Маккеллен как будто наслаждался уничтожением иллюзии магического могущества Гэндальфа. Прямо в конце одной батальной сцены, только-только закончив поджаривать орков своими магическими штуками, он внезапно раскрыл огромный красно-голубой зонт, чтобы не дать дождику намочить свой костюм. Этот сюрреалистический образ принадлежит к числу моих самых любимых воспоминаний со съемок.

Конечно, большинству актеров пришлось иметь дело с накладными частями тела. Актерам-хоббитам, например, надо было носить кудрявые парики, остроконечные уши и характерные хоббичьи большие мохнатые ноги. Когда я наткнулся на Билли Бойда, которые играет кузена Фродо Пиппина, я подумал, что эти ступни очень отвлекают. Носки покачивались и выглядели очень естественно. Бойд объяснил, что они создавали «странное, упругое, хлюпающее ощущение… Я ношу одну и ту же пару весь день, кроме того, когда мне приходится много бегать. Тогда у меня обычно две пары».

К счастью, Питер не очень ограничивал мои блуждания по съемочной площадке. Я наблюдал, как он контролирует происходящее на пяти разных студиях одновременно, выкрикивая инструкция по своему мобильнику, видел компьютерный тест Гэндальфа верхом на гигантском орле, бродил по темному лесу Фангорн и встретил аниматронное воспроизведение энта — даже смог пощупать его странную бороду из мха.

Нет сомнений, что это один из самых абициозных проектов, которые когда-либо предпринимались. Не только из-за того, что Питеру нужно было координировать несколько съемочных групп одновременно и не только из-за того, что большинство актеров было в хрупком гриме и накладных частях, но ведь многое из того, что «видели» актеры и команда не будет полностью выполнено еще долгие месяцы. Но, насколько я видел, ничто из этого не уменьшало чей-либо энтузиазм.

Возьмите сцену из «Братства кольца», которая происходит пред вратами Копий Мории — опасным и коварным местом, которое не могут избежать наши герои. Там, возле озера была дверь с гномскими рунами, которые светились золотым сиянием. Питер снимал момент, когда Фродо за ногу хватает щупальце существа, обитающего в темных водах озера. К лодыжке Элайджи был прикреплен шнур вроде тех, что используют для прыжков бэнджи, который затем подвесили к установке и дергали разными способами, чтобы симулировать нападение чудовища. Элайджа был в восторге.

Тем временем, Шон Эстин пытался разрубить эту невидимое щупальце, а Доминик Монаган (Мерри) и Билли Бойд держали Элайджу, крича и зовя на помощь Арагорна с Гэндальфом, которых в свою очередь бомбардировали другие конечности чудовища. Как будто бы этого было недостаточно, Питер кричал, что над их голова летают стрелы, так как Леголаса (Орландо Блум), позже снимут в стороне пускающим пылающие стрелы в невиданное чудище. Затем Эстин, Монаган и Бойд снова выполнили весь эпизод, на этот раз без Эладжи, на случай, если Питер решит в окончательном варианте полностью дорисовать Фродо при помощи компьютерной графики.

Но, как я уже говорил, я почувствовал больше радости, чем недовольства в во время этой напряженной съемки. В какой-то момент Орландо Блум подошел ко мне и сказал, что хочет сделать снимок со мной вдвоем, и мы пошли к покрытому травой холмику в одном из павильнов.

— Я просто не могу поверить, что эта съемка подходит к концу, — сказал двадцатичетырехлетний актер. — Мы так долго пробыли в этой прекрасной, ужасно далекой стране. Будет тяжело расставаться с ней.

Когда другой кадр был закончен, Питер закричал Блуму: «Вот это эпическое кино» Взгляд Блума, когда он вспомнил все фантастические места, в которых он побывал за время этого гигантского предприятия, был исполнен тихой грусти. Конечно, еще настанет пора досъемок, озвучки, рекламирования фильма и всего остального, но само великое приключение подошло к концу. «Я даже не хочу говорить об этом», — тихо сказал он.

Сама статья была написана еще до премьеры «Братства», поэтому дальше Гарри писал о своих надеждах. «Ожидание убивает меня». Я думаю, те русские фэны, которые крепятся, отказываясь смотреть пиратские кассеты до российской премьеры фильма, вполне могут с ним согласиться.

ему все-таки было легче, чем фэнам в России и другим странам, чье ожидание затянулось больше, чем на месяц, не говоря уж об искушениях, которые это ожидание сопровождают. Тем не менее, не кажется ли вам, что наши чувства будут похожи на то, что испытывал Блум, когда через два года мы увидим последнюю главу этой саги? Не будет ли нам слегка грустно, что все закончилось, не только нетерпение, но и шпионские репортажи и сенсационные фотографии, обсуждение, предположения, надежды? И наверное, так будет даже лучше: ведь что-то подобное чувствуешь, когда закрываешь последнюю страницу книги. Просто не хочется расставаться с героями и их миром. Если то же самое можно будет сказать о фильме, то, как мне думается, это будет лучшее свидетельство того, что он на самом деле удался.