За кулисами трилогии «Властелин колец»




На Миф-Коне

(Филиппа Бойенс)

Филлипа Боенс, сценарист фильма «ВК», и Билл Велден, лингвист-консультант фильма, выступали на сессии Миф-Кона — литературной конференции по фэнтэзи и мифологиям, которая в этом году проходила в университете Беркли, в Сан Франциско. Речь на сессии шла, естественно, о фильме и о проблемах экранизации работ Толкиена.

На сессии присутствовало человек 50 слушателей, из которых трое были регулярными посетителями сайта Tolkien Online, их ники — Telemachos, Finarfin и Gorel. Они поделились своими впечатлениями на форуме Tolkien Online, а Gorel сделал письменный транскрипт всего интервью с Боенс, который был опубликован на Theonering. net.

Сессия началась с 45-минутного интервью Филиппы Боенс участнице Миф-Коне Пауле ДиСанто. Затем последовали вопросы слушателей Филиппе, затем слушателям показали отрывки из наиболее признанного критиками фильма Джексона «Небесные создания» и два уже вышедших киноролика «ВК», после чего началась свободная дискуссия по проблемам экранизации «ВК», которую вели Паула ДиСанто, Билл Велден, и авторы Theonering. net Tehanu и Quickbeam. Филиппа скромненько сидела в аудитории во время всей дискуссии, которая была весьма нелицеприятной и очень критично настроенной по отношению к фильму, и подала голос только один раз, опередив Gorel’а и процитировав тот же отрывок из «Писем Дж. Р. Р. Толкиена», который он и сам собирался процитировать:

«Последний вопрос: может ли история, изложенная по своему замыслу не в драматической, а в эпической (за недостатком более точного термина) форме, быть драматизирована без предоставления творческой свободы драматизирующему, как независимому художнику?» — Письмо 195

Всю сессию: интервью, вопросы и дискуссию — записывали на видео не только фэны, благодаря которым мы получили эти репортажи, но и человек из New Line, причем он это делал персонально для Питера Джексона. Возможно, что критика, прозвучавшая во время дискуссии, даст Джексону пищу для размышлений и еще сможет на что-нибудь повлиять.

О чем же шла речь на дискуссии? Из отчета Томаса Келли можно понять, что народ спорил из-за слов Галадриэли Фродо в первом киноролике: «Даже самый маленький человек может изменить будущее» — эти слова казались слишком пошлыми и в лоб, а также по поводу компьютерного кадра с армией орков, марширующих через Мордор. Это все, что он упомянул, но сказал, что там очень много чего критиковали, и что ему было жалко Филиппу, которой приходилось все это выслушивать.

По окончании дискуссии и Gorel, и Telemachos с Финарфином попросили Филиппу подписать для книг книги Толкиена, которые у них с собой были — «Письма» и «Властелина», но Филиппа отказалась, сказав, что это не ее книги и ей неудобно, и подписала им просто листочки бумаги. А вообще по впечатлениям всех без исключения, Филиппа — приятная, немного застенчивая особа, еще не привыкшая ко всеобщему вниманию, очень искренняя и большой фэн Толкиена. Эх, это на самом деле не так важно — главное, чтоб она была талантливая… А это мы выясним только в декабре.

А теперь…

Интервью Филиппы Боенс Пауле ДиСанто и ответы на вопросы слушателей

Ди (Паула Ди Санто): Чем вы занимались перед этим фильмом? Расскажите мне пожалуйста про вашу писательскую карьеру, и вообще про все, что вы делали, связанное с литературным творчеством.

ФБ (Филиппа Боенс): Это интересно — мы были в Каннах, меня там представляли публике, и тот, кто представлял меня, сказал: «это ее дебют как сценариста». И я вдруг подумала — а ведь и правда, это мой дебют, хотя я работаю над этим проектом уже четыре года, и это уже совсем как дебют не ощущается. Так что это действительно мой первый профессиональный опыт как сценариста. До этого я работала со многими режиссерами как исполнительный директор Гильдии писателей Новой Зеландии, до этого я работала в театре, это и есть мой опыт работы. Я начала писать, работая с актерами, работая над сценами, помогая в сочинении пьес. Я просто отдавала даром то, что писала, и не рассчитывала потом к этому возвращаться. Я помогала куче друзей, редактировала и вычитывала сценарии, и это послужило одной из предпосылок моего участия в этом проекте.

Ди: И как же вы попали в этот проект?

ФБ: Я это очень хорошо запомнила. Мой тогдашний партнер, Стивен Синклэр, когда-то работал с Питером Джексоном и Фран Уолш, над «Недоумками» и пр. И нам позвонили, мы были дома и нам позвонила Фран. Он положил трубку и сказал, ты ни за что не угадаешь, над чем Питер и Фран сейчас работают. Я чем-то была занята и спросила «ну и над чем» или что-то в этом духе. И он сказал — над «Властелином Колец», и ответила что-то вроде: «ты наверно шутишь»! Я потом я подумала: «да они сумасшедшие!» Позже я поняла, что так оно и есть. А потом я подумала, что это очень смелая попытка. И это оказалось правдой — Питер Джексон действительно отважный человек. Ну и дальше — Стивен стал с ними работать, и он вроде как в шутку говорил — ну, это на шесть недель (смеется). Они дали мне прочитать свой сценарий, и я прочла. Я очень нервничала, читая, поскольку это моя любимая книга. Они знали об этом, поэтому они меня и попросили. Но после того, как я это прочла, я загорелась энтузиазмом — я все это могла видеть. И потом я прочла следующую версию — нечто вроде наброска о самом главном. Я дала им свои замечания. И потом они позвонили и спросили: «а ты не хочешь работать с нами, сценаристом?» И я подумала… «эээ… да, конечно»! (смеется).

Ди: Целых две секунды на размышления.

ФБ: Ага (смеется).

Ди: Я знаю, что первоначально сценарий состоял из двух частей. В переходе от двух частей к трем были явные преимущества. Было ли это сложно, и были ли неудобства при переходе к трем частям?

ФБ: Нет, не думаю. Я думаю, что этот формат — самый лучший для того, что бы рассказать эту историю: как трилогию. Нет, неудобства не было, но был большой напряг со временем. Мы начали сотрудничать с New Line, и тогда Боб Шайе принял сове знаменитое решение о том, что надо делать три фильма. Нам пришлось очень серьезно потрудиться. Это было практически переделка с нуля — ну не с нуля, но надо было

Ди: все серьезно переделать.

ФБ: Да, переосмыслить.

Ди: Когда у вас появилось это дополнительное время, вам надо было принимать решение, что включить, а что оставить. Были ли это тяжело — принимать такие решения?

ФБ: Ну, это было нелегко. Мне хочется думать об этом, о нашем выборе, что мы просто оставили какие-то вещи за кадром, просто не упомянули о них, но они существуют. Те, кто не еще читал книгу, откроют эти вещи для себя, а для тех, кто книгу читал, эти вещи будут и так понятны. Так что это не помешает зрителям узнать всю историю, полностью все, что случилось в «ВК». И когда я прочла тот первый вариант, я поняла, что эту история действительно поддается переносу на экран, что ее можно чудесно изложить языком кино.

Ди: А у New Line были предпочтения — что убрать, а что оставить?

ФБ: Нет, честно — работать с ними было одно удовольствие. Они доверяли Питеру, доверяли его художественному видению. Они очень нас поддерживали, с самого начала и все время. И там есть чудесные люди, которые любят эти книги и понимают их — Марк Ордески, да и сам Боб Шайе. Нам очень повезло, что нам довелось работать со знаменитыми киношниками.

Ди: Было ли у вас время для полного прочтения? Объясняю — полное прочтение: это когда всех актеров собирают перед началом съемок, и сценаристы слушают, как главные актеры читают все свои роли целиком, и начинают чувствовать ритм повествования и пр., и возможно после этого сценарий как-то меняется. Я знаю, что вы начали снимать и бух, и все, а были ли у вас на это время?

ФБ: Нет, официального полного прочтения не было. Мы много работали с актерами. Мы с Фран постоянно работали с актерами, потому что Питер собирался все три фильма снимать одновременно, и было понятно, что это непрерывный творческий процесс, что все могло меняться по ходу дела.

И у нас никогда не было возможности собрать всех актеров вместе: у нас было 22 главные роли, и мы никогда всех этих актеров не могли собрать в одном месте. Мы снимали и на Северном острове Новой Зеландии, и на Южном. Так что мы работали с актерами над отдельными сценами.

Я помню один случай, думаю женщины в аудитории это оценят (хихикает), мы были в Квинстауне и был уже поздний вечер. Мы слегка изменили сцену между Арагорном и Боромиром, с ними работали Фран и Питер, а потом Фран с Питером надо было идти на ужин. А я повела Шона Бина и Вигго в свой номер в отеле, продолжать работать над сценой. И я тогда думала только о том, что вот, как замечательно — Арагорн и Боромир. А когда они ушли, до меня вдруг дошло, что у меня в номере были сами Шон Бин и Вигго Мортенсен! И мои подружки меня потом подначивали: «ну и что ж ты, о чем ты думала!?» И мне пришлось признаться — о Толкиене думала. По моему, это говорит обо мне больше, чем мне бы хотелось (смеется).

Ди: Кстати о Вигго — вы его пригласили перед самым началом съемок. Это на вас сильно отразилось? Пришлось ли что-то менять из-за этого? У него очень своеобразный тип личности.

ФБ: О да, у меня есть замечательные истории про Вигго. Теперь я просто не могу представить, что кто-то еще мог бы сыграть Арагорна. Очень многое в нашем проекте решало провидение. Тот день, когда провидение решило, что он будет лучшим кандидатом на роль Арагорна, был для нас удачным.

Я могу вам рассказать маленькую историю. Он, похоже, долго думает, прежде чем принять решение, он очень тщательно подбирает свои проекты. И тут вдруг мы ему предлагаем сняться в трех фильмах в Новой Зеландии — это очень серьезные для него обязательства. Ему звонил и Питер, и студия. говорили с его агентами, и мы с Фран с ним долго разговаривали. Арагорн вообще персонаж, которого сложно сыграть, из-за пути, который он проходит. Чудесный, выдающийся персонаж, но в то же время персонаж, над которым надо много думать. Так что мы с Фран обговаривали с ними различные идеи, и он нас расспрашивал обо всем. Он просто задавал нам вопросы, но мы начали понимать, что это были очень глубокие вопросы, прямо в точку.

Короче, у него было время подумать. Не очень долго — сейчас не помню сколько. Я была в кабинете Питера, сам Питер был на съемках с Фран. И мы еще не получали от Вигго ответа. Может, New Line уже получили, но мы еще точно нет. И тут звонит телефон, и на проводе Вигго Мортенсен. Я говорю «привет», и Вигго отвечает: «привет, я хотел задать еще один вопрос». И я подумала — нет, только не это, это наверно о неудобных расписаниях съемок или продолжительности, и я говорю: «Да»? И он говорит — а я ведь понятия не имела, что он уже согласился: «Ну так сколько мне было лет, когда меня взяли к себе эльфы»? И я сказала себе: «Ага! Ура!» И правда — вскоре мы его встречали в аэропорту, и он был босиком, с томиком «Саги о Вольсунгах» в своей сумке, прямо со своей книжной полки.

Ди: Я не знаю, правда ли это — я читала на каких-то сайтах, что когда Толкиен продал права на экранизацию своей книги, он якобы запретил добавлять в фильм сцены, которых нет в книге.

ФБ: Нет. Это просто фольклор инета, похоже.

Ди: А если вам было это нужно, вы изобретали новые сцены?

ФБ: Да. Опять-таки, для меня было не очень-то приятно влезать в чужой труд и изобретать что-то свое. Мы старались оставаться верными персонажам. И всегда в прозе есть возможности для дополнительного действия — когда о событиях рассказывают в третьем лице и пр. Например, в кино у нас есть прекрасная возможность показать конфронтацию между Гэндальфом и Саруманом в начале книги вживую, и я думаю, что фэнам этот момент понравится.

Ди: Похоже, что новые сцены в фильме могут появиться из-за экспозиции — вам пришлось что-то вырезать, и вам надо было что-то придумать, чтобы связать сюжет воедино. Правда ли это, приходилось ли вам изобретать что-то новое, чтобы связно рассказать историю зрителям?

ФБ: Да, конечно, и для персонажей тоже.

Ди: Мы уже видели два ролика. Я заметила, что в диалогах роликов использовались парафразы из реальных диалогов в книге. Были ли стилистические причины для изменения толкиновских диалогов, кроме той, что для современных зрителей это может звучать слишком архаично?

ФБ: Я считаю, что у Толкиена чудесный, блестящий стиль изложения. И нам так повезло, что у нас были актеры вроде Сэра Яна МакКеллена и Сэра Яна Хольма — это великолепные актеры, у которых диалоги прямо из книги звучали как живые. Что касается архаичного стиля — часто это стиль звучит внушительнее и сильнее, и мы все так и оставляли, как есть. А иногда надо что-то изменять для ясности. А иногда — сокращать из-за временных рамок. В фильме часто нужно, чтобы речь звучала непосредственно. Питер с самого начала проекта хотел, чтобы все было реальным, чтобы все ощущалось как происходящее на самом деле. И с точки зрения дизайна, и с точки зрения сценария, и с точки зрения игры актеров. И для этого нужно, чтобы речь звучала непосредственно, и для этого необходимо переделывать некоторые языковые конструкции в книге.

Ди: Так что мы увидим смесь из книжного диалога и парафраз.

ФБ: Да, точно.

Ди: А вы подстраивали некоторые сцены под определенных актеров, под их специфические сильные стороны и особенности?

ФБ: Да, конечно. Работа с актерами была для нас всех — и меня, и Фран, и Питера — подарком. В нашем сознании они слились с персонажами, они стали персонажами. Смотреть за тем, как МаКеллен играет Гэндальфа — это что-то необыкновенное. Мне кажется, этот сказал Тревор Нанн про Шекспира: что Шекспир больше всего узнавал о своих персонажах, глубже всего ими проникался во время великих выступлений в этих ролях великих актеров. Это настолько верно, например, по отношению к Гэндальфу МакКеллена, его понимание своего персонажа впечатляет. Как только он появлялся на площадке, у вас возникала уверенность, что все будет в порядке. (смеется) Гэндальф здесь, значит все будет окей. Я уверена, что он специально об этом не думал, у него это само собой получалось.

Ди: А приходилось ли вам переписывать сцену, чтобы ее как-то ускорить или замедлить, когда по отснятым кадрам вы понимали, что надо что-то урезать или добавить? Если это получалось длинней, чем нужно, вы это оставляли для монтажных работ?

ФБ: Да, конечно. Если у вас есть возможность, вы стараетесь впихнуть в сцену побольше, чтобы потом было из чего выбрать. Монтаж фильма — это и есть выбор, это все о выборе и принятии решений. Вы как сценарист вдруг можете осознать, что повторили то же самое несколько раз. И который же из этих разов был самый удачный. И мы, как сценаристы, часто этим пользовались, в смысле удлиняли сцены, часто с поддержки и одобрения актеров. И Питер тоже это поддерживал — делать все в как можно более полном варианте.

Ди: Я знаю, это многим будет интересно. Исходило ли решение расширить роль Арвен от New Line или только от вас троих? Кто решил, что надо обязательно взять Повесть об Арагорне и Арвен и вставить ее в основную историю?

ФБ: Читать мнения о роли Арвен очень интересно, потому что в большинстве своем они ошибочные. В итоге все, что мы написали об Арвен, пришло из Аппендикса. Говорят, что ее роль раздули… ну, есть одна сцена, где нечто было добавлено из очень практических целей, и я полностью поддерживаю это добавление, и вы, я думаю, эту сцену уже видели (смеется). (Имеется в виду, очевидно, сцена, где Арвен перевозит Фродо через Бруинен), и по-моему, эта сцена отлично сработает.

Я считаю, что это не поможет ни фильму, ни зрителям, ни книге, если мы проигнорируем этот персонаж. Для меня в первом фильме самое главное, и Лив Тайлер, это великолепно передает — это то, что Арвен — это голос, единственный среди всех не поддающийся отчаянию. Это не значит, что все остальные персонажи обязательно поддаются. Но посреди всего этого есть некто, кто понимает остальных, понимает, что они чувствуют, и остается верным себе и им. Это требует неизмеримой мудрости, открытости и понимания, и Лив все это передает. И ее эльфийский просто великолепен!

Ди: Когда роман был впервые опубликован, он был разбит на три части по желанию издателей. Им просто не удалось бы издать сразу весь роман, из-за высоких затрат. И это легко было сделать, потому что роман был в шести книгах. А когда вы разбивали сценарий на три фильма, как вы решали эту проблему, сдвигали ли вы конец первого фильма по сравнению с книгой, чтобы закончить на важном моменте,

ФБ: Разбивка фильмов примерно соответствует разбивке книги. Насчет того, как мы разбирались с концами каждого фильма — самым трудным для нас было так закончить первый фильм, чтобы у зрителей было чувство завершенности. Это не может быть просто обрыв на самом критическом моменте. Вы должны чувствовать, что вы прошли большой путь, что произошло что-то важное, что произошло ключевое событие — а именно это и происходит в книге. Произошло событие, изменившее ситуацию, событие, которое определит сюжет всей второй книги, и также это событие привело одного из главных героев, или вашего главного героя, к некой логической точке, и он чего-то достиг.

Так что нам пришлось очень тяжело потрудиться. Интересным было совместить развязку драматическую и остросюжетную с развязкой эмоциональной. И меня саму очень трогает, и я надеюсь, что зрителей это тоже тронет — это эмоциональная кульминация великолепной сцены на Парт Галене и склонах Амон Хена, это очень много действия, и чудесная сцена с Боромиром, и все, что вы только можете представить, и даже больше, мне кажется. Но эмоциональная кульминация — это самое главное, это… (вздыхает) это чудесная, потрясающая игра Элайджи Вуда.

Ди: Какой из трех фильмов оказалось труднее всего экранизировать, в смысле сохранения ритма и логики сюжета Толкиена?

ФБ: По отношению к каждому фильму? Тут трудно сказать. Но Ривенделл меня почти прикончил. И Фран тоже. Это было вроде: «пожалуйста, только не это» (смеется). Но в книге этот такой великолепный момент, и мы хотели это передать, но на самом деле, действие там останавливается на время, и потом надо его снова стартовать. И нам надо было как-то преодолеть этот этап, чтобы действие продолжалось. Надо было показать, что значит это место, и Алан Ли работал над художественной концепцией Ривенделла, это так изысканно. Это надо как-то включить в историю, и продолжать двигать историю. И опять-таки Лотлориэн — я против эльфов ничего не имею, но опять это место, где вы останавливаетесь передохнуть, выпить чашечку чаю, но вы не можете себе это позволить в фильме. Но я надеюсь, очень надеюсь, что нам удалось передать этот необыкновенный свет и покой, и все остальное… У меня нет слов, чтобы это описать.

Ди: В интернете сообщалось, что первоначальный Пролог, снятый для «Братства Кольца», который описывает историю кольца, либо был убран, либо передвинут в другое место. Если он был передвинут — есть хорошие места, куда его можно было бы вставить. Я помню, как читала, что Питера волновало то, что на зрителя в самом начале обрушивается слишком много информации, и он попытался так интегрировать Пролог в общий сюжет, чтобы зрители все узнавали вместе с героями, по ходу дела, более естественным путем. Об этом можно было бы рассказать во время «Тени прошлого» или «Совета Элронда». Вы не могли бы нам рассказать, как именно это было переосмыслено?

ФБ: Та история на интернете не совсем верна. Это все входит в процесс съемок фильма, в творческий процесс. Это был трудный момент. Я об этом как раз говорила с Фран — это трудный процесс, но это то, как мы работаем, мы должны это делать постоянно, чтобы снять этот фильм. Что касается пролога, или его отсутствия — вам придется подождать и увидеть самим (смеется). Но я должна признаться, что предысторию, то, что объясняет основную историю, было делать очень трудно. Это надо было поместить в такие места, чтобы это не было просто экспозицией. Это никогда не должно быть просто экспозицией, это должно следовать логике развития персонажей, это как можно больше должно быть в контексте персонажей, и в контексте развития событий. Это должно, опять повторю, выглядеть как настоящее, как происходившее на самом деле.

Так что с прологом пришлось повозиться. И конечно, сцена с возвращением Гэндальфа в Бэг-Энд чрезвычайно важна, и информация, которую при этом получает главный герой, тоже чрезвычайно важна, но также получается, что именно в этот момент в фильме желаешь, чтобы что-то произошло. Чувствуешь, что пора двигать сюжет дальше, после времени, проведенного в Хоббитоне. А Хоббитон получился чудесным (восторженно) — эта телега появляется из-за холма, и вы видите весь Хоббитон, и это так красиво! Это чудесно — познакомится с этой безмятежной страной, но также очень важно передать, что это все под угрозой. Питер был очень хорош, он очень гибок и открыт для предложений. Он все время думает — а как зрители это воспримут, как донести это до наибольшего числа зрителей, как лучше всего рассказать эту историю.

Ди: Я знаю, что некоторые сцены переснимались. Когда принимались такие решения, кто переделывал сцены — вы все втроем, или только вы, или вы и еще кто-то?

ФБ: Мы это все вместе делали. Пересъемки — это нормальная часть процесса кинопроизводства. Фран особенно четко чувствует структуру сюжета, она всегда все держит в голове, и потом она садится и обсуждает это все с нами, и Питер делает то же самое.

Ди: Были ли вы довольны тем, как доснятые сцены вписались в первоначальный материал?

ФБ: О да — актеры 14 месяцев вживались в свои персонажи, и им было легко снова к ним вернуться.

Ди (вопрос частично пропущен — примерно о том, по какому критерию отбиралось то, что вошло в фильм)

ФБ: Я специально не перечитывала книгу. Я уже читала ее много раз, и я специально не стала ее перечитывать перед работой над сценарием, потому что я хотела, чтобы в первую очередь всплыло самое важное в книге. И это действительно работает. Я думаю, что если кого-нибудь, кто не читал книгу лет десять, попросить ее пересказать, вы услышите то, что самое важное в этой истории. И как я уже говорила, некоторые вещи остались просто нерассказанными, за кадром.

Ди: Работа под открытым небом, на природе может быть очень трудной, так как вы не можете контролировать погоду. Пришлось ли вам переписывать какие-то сцены, если вам погода не давала что-то снять? Большая часть истории происходит на улице, и проходилось ли вам специально ужимать сцену, чтобы на день-два сократить пребывание под этим дождем, снегом и т. п.?

ФБ: Нет, мы никогда этого не делали. Вся идея съемок в Новой Зеландии заключалась в том, чтобы использовать ее прекрасные ландшафты и природу. И наша съемочная группа была наверно лучшая в мире. Это правда. Питер всегда вызывал у людей преданность и энтузиазм, и все ему следовали. Так что если Питер захотел бы снимать на вершине вулкана, мы бы снимали.

Ди: Похоже, что он был не прочь сымпровизировать. У вас бывало, что вы приезжали на место, и он говорил — я хочу все сделать под другим углом, и вам приходилось под это подстраиваться?

ФБ: (смеется) Сейчас здесь сидит Матт Купер и смеется, потому что именно он занимался съемками на местах, и ему приходилось контактировать по поводу различных природных ресурсов и пр. И он мне только вчера рассказал историю, которая случилась на самом деле, и там как раз это произошло, и такое вообще было часто.

И, как я уже говорила, что отличало нашу команду — мы приезжали на место, и там уже все построено определенным образом, и вдруг нам хотелось снять по-другому, или Питеру приходила идея в голову — и все переделывалось под нас. Просто потрясающая была команда, и столько фэнов Толкиена среди них.

Ди: Я так понимаю, что и актеры легко подстраивались под ситуацию: «Давайте теперь там попробуем».

ФБ: Да, актеры тоже были потрясающие ребята.

Ди: А еще чего-нибудь интересное можете рассказать?

ФБ: Что-нибудь секретное? (смеется, задумывается)

Ди: Значит, ничего не можете?

ФБ: Нет, не в том дело, я просто не знаю, о чем можно рассказать. Вы лучше задайте вопрос.

Ди: Вы хотели рассказать слушателям о том, чего вы все пытались достичь в фильме.

ФБ: Да, в смысле тематически. Интересно, что журналисты меня часто спрашивали, как, по нашему мнению, фэны книг отнесутся к фильму, волнует ли нас их реакция на фильм. И я отвечала: этот фильм и сделан фэнами книги. Но в вашей компании я могу пойти дальше в своих объяснениях. Я думаю, что некоторые попытки прессы представить дело так, как будто подлинные фэны будут рассержены фильмом, обесценивают то, что понимают читатели Толкиена, то, что это литературная глыба, гигантское литературное наследие для всего мира. По моему опыту общения с теми, кто любит книги Толкиена, они понимают, что мы даем свое прочтение книги. Это наше видение, так же как у них тоже есть свое видение, вот и все.

И мы всегда старались оставаться верными духу книги. Интересно, я читала в письмах Толкиена его собственные мысли о Правде и Истории. И для меня самое важное при создании фильма, именно это для нас было самое важное, когда мы работали над фильмом — оживить этот мир на экране. Чтобы этот мир можно было увидеть, почувствовать, пожить в нем, насколько этот позволяют средства кино, и это будет опыт, отличный от чтения книги. Это было бы прекрасно, и мне бы это понравилось, я думаю. И это ощущение чуда — очень важно суметь донести его до экрана. Вникнуть в темы Толкиена и донести эти темы до зрителя. Мне кажется, что концепция высшего добра получила достаточное освещение, и представлена в фильме в отличном от других свете, по сравнению с недавними фильмами.

Ди: Я думаю, что этому фильму дадут рейтинг PG-13. И это фильм о войне. Но есть ли у вас представление о предпочтительных возрастных границах для зрителей фильма? И старались ли New Line расширить эти границы как можно больше?

ФБ: Опять-таки, это не было приказом от студии, это было то, что сам Питер хотел сделать. Он хотел, чтобы эту историю полюбило как можно больше людей, потому что книги любимы очень многими. Насчет возраста зрителей, моей дочке 12 лет и я без малейшего колебания разрешу ей смотреть этот фильм, там не будет ничего такого, что мне могло бы показаться… я думаю, что 10-летним фильм понравится. Я правда не знаю, разрешат ли им его смотреть.

Ди: Что-нибудь намечается на вашем профессиональном горизонте? Что-нибудь интересное?

ФБ: Интересно, я думала, что не стану больше заниматься фэнтэзи. Но намечаются несколько интересных проектов, ведутся переговоры (Мы уже знаем, что Филиппа Боенс в итоге взялась за сценарий для телесериала по книгам Урсулы Ле Гуин из цикла «Земноморье») .

Следуют вопросы от слушателей:

Слушатель 1 (С1): Какова будет продолжительность фильмов?

ФБ: Я честно говорю, что честно не знаю. По-моему, первый фильм еще не финализирован. Он будет дольше двух часов, но насколько дольше — я не знаю.

Ди: я слышала, что есть уже предварительный монтаж в 3.5 часа, и меня это не удивляет.

ФБ: да, точно. На самом деле там не было трех с половиной часов. Это очень длинный вариант, но он не рассматривается как что-то близкое к окончательному. Это был скорее черновик.

С2: (вопрос не слышно)

ФБ: Интересный вопрос. Одна из причин, почему я так люблю эту историю, потому что это практически анти-поход за добычей. Цель этого похода — уничтожить великое зло. И я об этом уже говорила в интервью: что я не уверена, что мы сами смогли бы это сделать: смогли бы мы, глядя на созданные нами вещи, обладающие гигантской мощью, хватило бы нам силы и храбрости их уничтожить, от них отказаться? Я не знаю.

С3: В этих книгах много пишется о темных, мрачных вещах, и в фильме можно было бы передать их ужас. А было ли возможным передать печаль…?

ФБ: О да, это великий дар — иметь великих актеров. Я думаю, да, мрачные вещи. Я думаю с точки зрения писателя к этим темным, страшным моментам подходишь так, чтобы сделать и захватывающими, динамичными, чтобы адреналин подскакивал, чтобы зрители едва усиживали в креслах — вам надо это все отобразить, но в то же время вам бы не хотелось, чтобы это доминировало весь фильм. И насчет печали — о да, тоже, конечно.

Ди: Похоже, некоторые актеры сумеют это передать.

ФБ: Это чудесно. Это не печаль, повергающая в уныние, это наверно понимают все, читавшие книгу. В ней присутствует красота, глубокая красота.

С4: Для некоторых фэнов песни — это сердце трилогии. Не могли бы рассказать, как поэзия использовалась в фильме?

ФБ: Да, конечно. Я нахожу стиль Толкиена невероятно поэтичным и лирическим. И конечно, там будут песни, и могу выдать один секрет. Не знаю, попадет ли это в финальный вариант… мы еще не начали дорабатывать третий фильм. Но у Билли Бойда, который играет Пиппина — чудесный, музыкальный голос. И когда Денетор говорит: «Спойте нам песню, господин хоббит», он поет, и это просто потрясающе. Да, мы это используем, без сомнений. Это было очень трудно, трудно было понять, сколько же мы можем включить…

Ди: А начинали ли вы со списка песен по порядку предпочтения, чтобы, если выяснится, что вы можете включить какие-то песни, включать из этого списка?

ФБ: Да, мы очень рано это начали желать, потому что Питер любит, когда он что-то снимает, что-то слушать из фильма. Он часто пишет что-то на компьютере под музыку. Мы сделали A Elbereth Gilthonel в великолепной аранжировке группы … музыкантов из Новой Зеландии, они также записали музыку для праздника Бильбо, и даже просто прослушивание этой песни вдохновляет. Это был такой подарок для писателя… Можно было зайти в мастерские WETA и увидеть все эти удивительные создания, увидеть, как актеры делают персонажи книги живыми, и музыканты тоже вносят свою лепту…

Ди: А у вас была уже возможность послушать что-нибудь из музыки к фильму?

ФБ: Да. Говард, на самом деле, великолепен. И опять-таки — судьба, судьба. Говард приехал в Новую Зеландию, у нас шли переговоры. Он очень рано понял, что хочет сделать хорал для гномов, для морийских сцен. И мы говорили о хоралах вообще, и он сказал — может, нам кто-то сумеет напеть что-то по эльфийски. И мы тут же решили что нет, не по-эльфийски, а по-гномьи — это же пещеры гномов. И как только мы это сказали… я просто сидела за столом и ела что-то, и я сказала, знаете, это должны быть только мужские голоса, мужской хор. И Питер сразу воодушевился — представьте себе эти огромные пещеры гномов, и мужской хор, как один из этих великих валлийских хоров. И самым любимым из того, что я делала, было для меня написать либретто, которое было переведено на гномий язык, и это исполняется при входе в Дварроудельф. И пожалуй, это либретто смогут понять только те, кто сидит сейчас в этой аудитории (смеется).

С4: Я понимаю, это немного не по вашей части, но не можете ли вы рассказать немного о технической стороне. Я слышал о том, что Питер использует специальные приемы в некоторых сценах, и что у него есть способы передать фантастическую сторону на экране, чтобы это не выглядело фальшиво или глупо.

ФБ: Мне бы хотелось ответить на этот вопрос, и я попробую, и не пытаюсь уйти от вопроса, я его не хочу, но… я могу только рассказать это с точки зрения стороннего наблюдателя — то, что делают в Weta Digital — феноменально, и это все, что я знаю. Это что-то вроде… просто хочется сказать, о Боже… это чудесно. Так что опять это только вас раздразнит. Я не могу тут ничего сказать, кроме того, что была в восторге от того, что видела.

С4: Но то, что вы видели — это ваше личное мнение.

ФБ: Да, конечно, для моих неопытных глаз, да, разумеется. Хотела бы я сказать больше, но просто не могу. Могу сказать только, что это дело — в отличных руках.

С5: В книге для того, чтобы описать историческую подоплеку сюжета, в дополнение к описаниям в самом тексте, используются пролог и аппендиксы. Очевидно, подобные вещи очень трудно перенести на экран. Изобретали ли вы какие-то приемы, чтобы как-то скомпенсировать эти трудности и упомянуть об этой исторической подоплеке в самом действии?

ФБ: Да, конечно, это были превосходные источники информации. И что интересно — многое оттуда отлично перевелось на экран. Потому что это отлично получается — это размышления самого профессора Толкиена, и некоторые из мыслей в прологе и аппендиксах весьма смелые, очень красочно отображались на экране.

С5: А могу я спросить конкретно, использовали ли вы ту идею, что сама книга Толкиена — это перевод исторического манускрипта?

ФБ: Красной Книги Западного Крома? Да, это есть в фильме, и это просто гениально.

С6: Уже много писали о том, что хоббиты будут уменьшены на компьютере. А были ли у вас вообще специфические трудности с отображением на экране героев Толкиена, таких как эльфы, гномы или балрог?

ФБ: Я извиняюсь, что опять все свожу к актерам, но актеры внесли чрезвычайно существенный вклад в это. Замечательная вещь, которая показывает, как работает мозг Питера и как идет его творческий процесс — он очень рано понял и установил тот факт, что когда читаешь книгу, забываешь о разнице в размерах. Вы не держите размеры героев в голове все время, пока читаете. И лично я не верою, что Толкиен все время фиксировался на разнице в размерах. Он просто время от времени об этом напоминал. И я думаю, что Питер именно это и сделал в том, что касается размеров. (Браво Питер! Поддерживаю этот пункт всей душой!)

Это что касается размеров. Что касается различных культур, и отображения гигантского разнообразия этого мира — а я знаю, что это чрезвычайно важно, я знаю, что для тех, кто любит книги, это принципиально — то с нами над этим работали потрясающие художники, мастера и пр., которые эти культуры воплотили в реальность. И вы можете себе представить, что они были счастливы это сделать. И это было воплощено в таких деталях, и что интересно — это был единый творческий механизм, где все находили свое вдохновение. Актеры часто посещали мастерские WETA, например Вигго туда ходил, когда они делали мечи и тому подобное, и они гравировали надписи на мече, и даже просто понимание того, что означают эти руны, о чем они говорят — это помогало ему войти в свой образ. И это все было замечательно.

С7: Все мои самые любимые моменты книги происходят в темноте, ночью, например, когда Сэм в Мордоре смотрит в небо, на звезду…

ФБ: И он видит звезду.

С7: Мне было интересно, насколько точно у вас переданы все подтексты дня и ночи…

ФБ: Я раскрою вам, что мы сняли ту сцену. Опять-таки, я не знаю, как будет дальше, но мы ее отсняли. Это один из самых красивых моментов в книге, и там так много говорится о том, что за этим стоит, о прошлом, и там присутствует так много о Галадриэли, о самом Гэндальфе, об Элронде. А что касается тональности по отношению к дню и ночи? Надвигающаяся тьма?

Да, я могу рассказать смешной случай, с этим связанный. Нам пришлось приостановить съемки в Квинстауне из-за плохой погоды и снимать запасные сцены в павильоне под крышей. Так что нам надо было быстро приготовиться к сценам, которые мы снимали в Мордоре. Питер обсуждал это со своим чудесным, талантливейшим главным оператором Эндрю Лесни, и с чудесным главным техником-осветителем Брайаном Петтигровом, и он говорил о надвигающейся тьме в Мордоре. И после этого Брайан пошел и стал объяснять своим ребятам, с этим австралийским акцентом: «Так, все начинается ночью и кругом тьма кромешная». А потом встает солнце? «А потом встает солнце, и кругом все равно тьма кромешная» (смеется) Брайан Петтигров был просто великолепен. Я помню его в Лотлориэне, как мы снимали это в райском местечке под названием Парадайз, хотите верьте, хотите нет, это было совершенно идеальное место для Лориэна. Если вы когда-нибудь приедете в Новую Зеландию, вы должны это повидать. Чудесный, великолепный лес. И Пит подошел к Брайану и спросил: «Ну и что ты думаешь про освещение?» И Брайан сказал: «Я думаю, что мы задействуем то, что есть. Все, что есть.» (смеется)

С8: (вопрос не слышно)

ФБ: Да, это действительно интересно, потому что мы постарались отобразить разные эльфийские культуры, показать, что их несколько. Я думаю, что верно будет сказать, не знаю, справедливо ли это, но эльфы, я думаю… не думаю, что вечность правильное слово, нам нужно было передать ощущение древности, и ощущение того, что мир меняется, мир идет своей дорогой. Так что насчет культуры эльфов, я думаю, что мы базировали все на собственных описаниях профессора Толкиена, а также на том, что было в книге, и на актерских находках.

С9: Вы говорили о съемочных площадках под открытым небом. Мне интересно также узнать про то, как снимали в павильонах, вам наверно пришлось делать разные макеты и декорации. А что было труднее всего сделать, на ваш взгляд?

ФБ: Да, пришлось строить огромные макеты. Например Эдорас, он был построен на вершине горы посередине потрясающей горной долины, окруженной высокими горами. И они сделали феноменальную работу по постройке этого макета.

Ди: Эти фото были в интернете.

ФБ: Они великолепны.

С9: Что для вас является любимой темой в книге, и отобразится ли это в фильме?

ФБ: Окей, я попробую на эльфийском (смеется) Моя любимая тема (цитирует по-эльфийски слова Фангорна хоббитам о том, что мир меняется, и он чувствует это в воде, в воздухе и в земле). Это и есть моя любимая тема.

С10: … концепция магии…

ФБ: О да, нет, точно. Это отличный вопрос. Одна из моих любимых вещей в Прологе — тут уже упоминался пролог, так вот, это повседневная магия хоббитов. О, это такая чудесная концепция. И я знаю, что Сэр Ян МакКеллен об этом много думал, о природе силы, которая есть в Гэндальфе, силе, которую он призывает, когда необходимо. Различия с Саруманом, которые определили многое из противостояния между Гэндальфом и Саруманом… Да, скорей сила, чем магия, и я подозреваю, возвращаясь к тому, что мы говорили, что речь скорей о силе. Сила эльфов — в чем ее природа? В чем природа могущества в мире? Какова природа могущества Илуватара? И прочее в том же духе. Так что это скорей не о магии дело, вспомним эту прекрасную фразу, обращенную к Бильбо: «Не путай меня с фокусником, который делает дешевые трюки», она сразу нам говорит, что это — не простой посетитель.

С11: Просто замечательно видеть вас здесь. Просто чудо, что вы объехали вокруг полпланеты чтобы приехать и поговорить с нами. Я не знаю, что остальные тут чувствуют, но вы заслуживаете самой глубокой благодарности за то, что приехали (аплодирует)

ФБ: Я думаю, что главная заслуга в этом принадлежит Биллу, и его невероятному энтузиазму и пониманию, которые он принес проекту. И также New Line, они так замечательно все поддерживали… просто великолепно. А для меня лично это было большое удовольствие, это просто чудесно, и я никогда не была в Сан-Франциско, а теперь мне хочется еще приехать, и пожить тут. Замечательный город, очень красивый.

С11: Мой вопрос будет об отношении профессора Толкиена к мифу. И если вы читали биографию Толкиена Хэмфри Карпентера, вы многое узнали об истинной основе персональных убеждений Толкиена по поводу мифов, он считал, что мифы — это правильное, необходимое средство для того, чтобы донести до человечества главные, высшие истины, увидеть их ясней, чем мы видим в обычной жизни. Извините за то, что я так приблизительно цитирую. Мне хочется узнать, насколько на вашу работу как писателя повлияла биография Карпентера, и каковы ваши собственные взгляды на природу мифа.

ФБ: О, я люблю эту биографию, я ее читаю. Я впервые ее прочла, когда была очень молода, и для меня это было очень необычно — я никогда раньше не выискивала и не старалась прочесть биографии понравившихся мне писателей. И это было интереснейшее чтение. И да, это дало мне представление о том, что это был за человек. Так, а второй вопрос был о…?

С11: Мне было интересно узнать о ваших личных взглядах на природу мифа, как они соотносятся с взглядами Толкиена.

ФБ: Он сыграл большую роль в формировании моих взглядов, он как мудрый учитель, к которому вы можете обращаться. Я говорила о необходимости передачи событий в реальном времени в фильме, о нахождении в гуще событий, но мы не хотели упускать глубочайшую историческую базу этих событий. Питер с самого начала хотел, чтобы зрители узнавали в этом мире наш мир, что это и есть наш мир. Это не далекая планета, это Земля. И показать, что это наша собственная мифология, что мы базируемся на этом.

По поводу мифов и тем: мне, как писателю, эксплуатирование этих возможностей, этот необъятный потенциал дал большие преимущества при работе над проектом. Я помню, в работах Толкиена — вы говорили про истины… он тоже писал об этом, о фиделисе — об истине, по-моему он говорил о чем-то, что написал К. С. Льюис (пожалуй, тут есть люди, которые знают об этом больше, чем я)… что-то о том, что правда и красота поднимется над всем — я это именно так поняла — поднимется над всем и запомнится, и только это запомнится и останется навсегда. Часто миф — это не набор фактов, на самом деле это вообще не набор фактов, это что-то другое. И да, мы использовали эту концепцию.