За кулисами трилогии «Властелин колец»




Ответы на вопросы фанатов

(Брад Дуриф)

Чем вас больше всего привлекла работа над «Властелином колец»?

Ну, у меня как у актера много хобби, потому что полно свободного времени. Есть физически хобби, а есть интеллектуальные. Карл Юнг, Мифология и сравнительная Религия были одни из моих интеллектуальных. Я был одно время большим поклонником Джозефа Кэмпбелла. Что ж, это прекрасно соответствует Средиземью! Грима привлек меня, потому что в детстве я пережил период частной школы-интерната, где меня сильно дразнили. И в Гриме что-то есть, над ним издевались в детстве, он такой недоверчивый, его так легко развратить. Он так безобразен, ему нужен кто-то, он хочет любить кого-то, и не может, потому что все ненавидят его. Но он такой умный и коварный. В этом парне было что-то такое уродливое и не до конца понятное, что я почувствовал, что смогу сыграть его!

Значит, Гриму вам легко играть?

Нет, не легко! Он поражает меня, он зажигает меня! Он клевый.

Как вам понравилось сниматься в такой отдаленном месте, как Новая Зеландия?

Это было прекрасно. Я получал вдохновление, приезжаю на места съемок, с этими невероятно прекрасными горами на заднем плане. И знать, что когда они закончат съемку, декорации уберут, оставив местность такой же прекрасной, как раньше, я действительно был в Средиземье!

Будучи фэном «Властелина колец», похоже на то, что фильмы близко соответствуют книгам. Вам так не показалось?

Опасно смотреть на это таким образом, но я скажу, что Толкин Питера будет отличаться от вашего. Толкин не Дикенс в том, что касается персонажей, и это сложно, когда делаешь фильмы. С толкиновскими персонажами, он только предлагает вещи, но вы никогда по-настоящему не чувствуете ритм персонажа целиком. Вы знаете ритм, потому что он предлагает его. Поэтому нам пришлось усердно поработать над тем, на что намекал Толкин, а потом как мы можем это представить? Поэтому мы выставляли вещи наружу и делали все ясным, то, что Толкин никогда бы не сделал. А это риск. Что касается общего вида фильмов, я думаю он такой, какой Толкин сам бы выбрал. Как вы знаете, художника фильма Толкин сам выбрал для своих работ, так что многое из него является собственным видением Толкина. Заметкам, которые записал сын Толкина, тоже уделили внимание, и Питер и Фрэн прочитали каждое слово из них.

Как вам понравилось работать с Кристофером Ли, Йеном Холмом и Йеном Маккелленом?

Что ж, Ли просто прелесный, разговорчивый английский джентльмен до мозга костей. Он знает всех, он был в стольких многих фильмах. Он знал Толкина, и он читал «Властелина колец» каждый год с момента его издания. Он знал книги лучше, чем любой другой, работающий над фильмам. Ему только не хватает говорить по-эльфийски. Я просто слушал, когда был рядом с Ли. Так здорово быть возле него и чудесно общаться с ним, он такой живой!

Сэр Йен Холм, мне с ним не довелось работать, но я наблюдал за ним. Когда Йен готовится к работе, не подходите и не разговаривайте с ним, он в образе и думает о том, что он делает, и он собирается вести себя так, как будто вас там нет. Потом, когда он закончит, он очень обаятельный и чудесный.

Сэр Йен Маккеллен, ну он просто будет разговаривать вам всего, везде. Он просто такйо свободный, как может. Он просто от природы гениальный, некоторые люди обладают всей удачей, и он один из них! Он любит пошутить, у него всегда есть что-нибудь интересное сказать. Мы разговаривали часами, я прекрасно провел время и мне нравилось смотреть, как он играет!

Все ребята (хоббиты) были великолепны. Было очень здорово работать с ними. Потом, меня просто потрясла Миранда Отто. Он была великолепна. Он должна быть очень хороша в этих фильмах. Эта девушка точно пойдет сражаться!

Было еще что-то, что еще произвело на вас впечатление в постановке «Властелина колец»?

О да! Еще много чего. Прежде всего меня поразило внимание к деталям. Последние два года ребята работали над оружием и кольчугами, беря одно маленькое металлическое кольцо и соединяя его к другому маленькое металлическом кольцу, снова и снова. Это было удивительно. Декорации были потрясающие. Они построили все эти невероятные миниатюрные декорации, чтобы точно соответствовать реальным. Поскольку хоббитов сложно сравнить с людьми, а их играет люди, пришлось делать две одинаковых площадки двух разных размеров. Одна маленькая и одна побольше. Они использовали их по очереди, а иногда обе, в зависимости от того, кто был в сцене и каков был вид в камере. Все должно было идеально подходить. Также я должно сказать, меня действительно потрясло то, что это был наилучший подбор актеров, который я видел в фильме за долгое время. Каждый идеально подходил к своей роли. Потом были костюмы и декорации, просто прекрасные. Это был лучший костюм, который я когда-либо носил! Я видел около полчаса материала, который они отсняли, это было роскошно!

Расскажите о своем опыте работы с таким режиссером, как Питер Джексон.

Вы не просто работаете на Питера, вы также работаете на Фрэн (Фрэнсис Уолш). У Питера может быть одна идея, а у Фрэн другая, и где-то посредине как раз то, что вам надо сделать. Я думаю, что Питер был доволен моими первыми дублями, но не думаю, что Фрэн была довольна, и Фрэн напугала меня больше, чем Питер. На самом деле, я сказал об этом Питеру во второй раз, когда я снимался. Ты знаешь, ты меня совсем больше не пугаешь. Но Фрэн, я действительно волнуюсь о сегодняшним дублях, и ПДж говорит «да, я тоже». ПДж говорит, «она меня тоже пугает!» Часто было так, что съемки проходили во многих местах. Он (ПДж) может быть на одной сцене, и смотрит, как вы играете, в мониторе. А Фрэн там, и другой режиссер там, и вы получаете замечания от Питера. Потом от другого режиссера, потом от Фрэн. А потом есть я, с кем я должен иметь дело, и я хуже всех. Я всегда не доволен!

Вы сделали ВК, Вавилон 5, Звездный путь, и т.д. На вас оказали влияние в детстве какая-либо НФ или фэнтези?

Мой отец умер, когда мне было 3, но судя по всему, он очень увлекался ужастиками. Было полно жутких картинок и всяких вещей. Это, должно быть, оказало какое-то влияние. Я очень, очень увлекался Хэллоуином. Мне нравился Эдгар Аллан По в детстве. Я знал все его истории. НФ не очень, но ужасы да. Мне нравилось ужасное, непонятное! И разве у вас не было большого заброшенного дома по соседству, где случилось убийство с топором, когда вы были ребенком? В моем квартале была пара таких (смеется). Так что я рос с этим. Я думаю, 50-е были более невинной и другой эрой. Все казалось загадочнее и чудеснее, чем сейчас. Сейчас все так определенно, просто пародия на себя. Я имею в виду, что больше вы никого не можете напугать. Все ужасы сами себя высмеивают, что, наверное, развлекает.

В «Затоплении Изенгарда» у вас есть сцены с энтом, Древнем. Он компьютерный персонаж. Было сложно снимать сцены одному?

Не очень. Вы просто представляете, что другой находится там, с вам. По мне, это как разговор с самим собой.